на ядерной пустоши нет места таким как мы.
у тебя нет имени и нет родины, ты не знаешь дома, в который мог бы вернуться, но ты все ещё дышишь — все ещё можешь обрести себя заново. на пересечении вселенных ты считаешь минуты до судного дня, и счёт снова идёт на единицы: среди бесконечности развилок определишь ли для себя правильный путь?
доброй дороги, путник, и не смей забывать, у выживания нет цены.

nuclear

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nuclear » deus exit machina » человеческий фактор;


человеческий фактор;

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

человеческий фактор
thy kingdom come, thy will be done on earth as it is in heaven.

http://funkyimg.com/i/2EUdU.png http://funkyimg.com/i/2EUdV.png http://funkyimg.com/i/2EUdT.png

harry hole & tom waaler

норвегия, полицейский участок, 2000 год.

♯ pyrokinesis – ничего святого

холе пьет, чтобы забыть;
волер не забывает ничего.


[nick]Tom Waaler[/nick][status]purple rain;[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EU9E.png[/icon][lzv]<font face="Century Gothic Regular" size="3"><b><a href="">[the harry hole novels]</a></b></font><center><IMG SRC="http://funkyimg.com/i/2C3Dj.png"></center><div class text align="justify">там вечная тьма, и ты вечно усталый, беспечно оставил последние силы, и вся эта величина, всё это пустое величие, напускное, комичное; эмоции, голову, сердце — проще вычеркнуть анатомически.</div><center><IMG SRC="http://funkyimg.com/i/2C3Dj.png"></center>[/lzv]

+2

2

[nick]Harry Hole[/nick][status]Beyond Repair[/status][icon]https://i.imgur.com/n1lslsO.png[/icon][lzv]<font face="Century Gothic Regular" size="3"><b><a href=http://nuclearcross.rusff.ru/viewtopic.php?id=229>[The Harry Hole Novels]</a></b></font><center><IMG SRC="http://funkyimg.com/i/2C3Dj.png"></center><div class text align="justify">Он знал, что человеческая тяга к порядку и установлению причинно-следственных связей заставила его напрячь собственное сознание, чтобы увидеть логику в происходящем. Потому что мысль о том, что все происходящее является хаосом, что оно совершенно бессмысленно, вынести тяжелее, чем самую ужасную, но понятную трагедию.</div><center><IMG SRC="http://funkyimg.com/i/2C3Dj.png"></center>[/lzv]

Декабрь 2000 года. Холодный. Серый. Тягучий. Невозможно длинный.
Какое сегодня число? Харри уже не помнил или просто не хотел помнить. Он только знал, что была зима и где-то, совсем скоро, будет Рождество. Сотрудники его отдела уже расходились и начальник криминального отделения полиции Бьярне Мёллер с натяжной добродушной улыбкой желал им приятного отпуска. На рождественское дежурство оставался Джек Халворсен - как новичок и самый энергичный из отдела убийств. Халворсен был славный парень с почти что мальчишеским лицом, и до марта он работал в Стейнкьере. В Осло он почти сразу попал к Мёллеру а когда Харри вернулся из СБП на освободившуюся должность инспектора, Джек попал под его крыло. Это было в мае, сразу после окончания дела Синдре Фёуке, которого никогда не существовало для широкой общественности. С тех пор они вместе работали над делом Эллен: сначала два официально выделенных Мёллером месяца, затем еще столько же уже неофициально, а затем еще три то и дело возвращались к нему в свободное время.
Харри подошёл к окну: там не было ничего, кроме тьмы и белых хлопьев снега, летящих в метели. Уже стемнело, и Харри мог представить, как теплее закутываются в свои плащи жители Осло, спешащие с работы домой, как радостно скрипит снег у них под ногами, как они строят планы на завтра, на выходные, на Новый Год. Где-то в этой метели, закутавшись в одеяло, его ждала Ракель, которой он обещал, что сможет придти сегодня к ней. В последнее время мир разделился: был свет, Ракель, Олег, тепло, а была зовущая его тьма, Джим Бим, пустая квартира, пустая клетка на подоконнике. И Эллен. Где-то в этой пустоте была Эллен.
Харри дернул с трудом открывающееся окно наверх. Шпингалеты не меняли лет десять, им до смерти не хотелось сходить с насиженных мест, но в итоге они сдались - и в комнату ворвался холодный воздух. Он коснулся бумаг на столе Джека, отозвался легким скрипом в сломанном кресле Харри и затих у третьего, пустующего стола. Когда-то это был его стол, но с повышением до инспектора Харри пришлось сменить диспозицию и теперь он сидел за столом Эллен. Видел мир её глазами. Харри достал из кармана сигареты, закурил. Струйка дыма, чуть появившись, тут же растворилась во тьме, смешавшись со снегом. Чертов снег. Чертова тьма.
Харри не мог сказать, когда именно он потерял счёт времени. Мир, каким он был в мае, перестал существовать неисчислимо давно, остался этот вечный декабрь, который вот вот превратится в март - и будет год. Год с тех пор как он видел ее там, под фонарём на снегу на тропинке возле реки Акерсельвы. Три пролома черепа, разбитая коленная чашечка, сломанное правое плечо. Смерть между одиннадцатью и двенадцатью. Сколько раз он уже заглянул в отчет патологоанатома? Сотни раз? Тысячи?

Давай, Эллен, помоги мне, ты всегда знала, что делать.
Помнишь нашу игру? Я даю наводки, не больше пяти слов за раз, ты слушаешь и в твоей умной белокурой голове появляются умные мысли. Давай опять попробуем?
Ты умерла.
22:55  "Севен Элевен"
Ты купила сигареты.
Пошла домой?
Бежала.
Ты знала?
Бейсбольная бита.
Шапка на месте преступления.
Сверре Ульсен, неонацист.
Застрелен при попытке ареста.
Томом Волером.
Оружие со спиленным номером.
Торговля оружием.
Принц.
Ты умерла.
Уже было? Прости, я повторяюсь.

Харри затянулся в последний раз и потушил окурок. В пепельнице уже скопилась приличная горка. Одни были старые, чуть почерневшие, другие, большинство, были свежими, с белыми фильтрами. Холодный воздух наполнял кабинет и выветривал запах дешевого табака, хот это было и бесполезно. Будь здесь Халворсен, он бы закрыл окно, выкинул бы окурки в урну и предложил бы еще разок пройтись по фактам. Он не сдавался. Он ведь тебя почти не знал, но ему было не всё равно. Наверное, здесь чувствовалось, как не хватает тебя. Хотя бы здесь больше не было Волера, его отправили в СБП. Правда, он скоро должен был вернуться с наградой за выдающуюся службу. Как бы не мерзко это было признавать, у Волера голова работала и Мёллер не стал бы отпускать такого ценного сотрудника, он и Мейрику, шефу СБП, отдал Тома скорее потому что ему нужно было вернуть Харри.
Шпингалеты жалобно скрипнули и окно закрылось, остался лишь холод.
Харри ошибся, он мог сказать, когда опять начались кошмары, когда он снова стал просыпаться по ночам и когда опять начал пить. После того как умерла Хельге, однокрылая синица, перешедшая к Харри после смерти Эллен. Эуне, психолог и один из друзей Харри, уже не раз достававший его из самый глубоких жизненных ям, говорил что-то о перенесении боли. Что мы можем использовать нашу боль, чтобы лучше заботиться о других, что это один из защитных механизмов нашего организма. Харри заботился о Хельге как мог. Она (Сестрёныш сказала, что это она) звонко чирикала и радовалась майскому солнцу. Май был многообещающим. Всё лето было полно надежды и солнца. Он почти не пил, днём они с Халворсеном просматривали документы Интерпола по торговле оружием, говорили с ребятами из КРИПОСа, смотрели экспертизы, пытались определить происхождение глока в руке Ульсена. Казалось, что разгадка где-то совсем рядом, они вот-вот ухватят недостающее звено за хвост, им только надо было найти этого Принца, который, видимо, появился не так давно и стоял за поставками оружия то ли в Осло, то ли чуть ли не по всей Норвегии. А по вечерам Харри возвращался к Ракель, играл с Олегом в геймбой, засыпал со спокойной душой, просыпался под чириканье Хельге.
А потом истекли два месяца, данные Мёллером, но Харри не сдавался. Они с Джеком, когда тот не был на дежурстве или когда они оба не были заняты другим делом, опрашивали на улицах, следили за появлением оружия, искали хоть что-то, что могло указать на Принца. Но тщетно. Дни становились короче, квартира Ракель сменялась "Скрёдером", куда Харри заходил всё чаще, пусть и старался не пить а поддерживать  в себе жизнь. Майя, которая, казалось, была в "Скрёдере" всегда, приносила ему сэндвичи. А потом он возвращался домой и проваливался в тьму, чтобы утром его разбудило чириканье Хельге.
В октябре Хельге умерла. Совершенно внезапно и прямо на глазах Харри. Это было обычное утро, он пил кофе и приходил в себя. В 8:45 он сдернул платок, которым была накрыта её клетка. Он шел подсыпать ей корма, когда услышал, как она громко защебетала и заметалась, будто в панике. Она упала с жердочки и оказалась вне поля зрения Харри. Когда он подошёл ближе, она лежала, уткнувшись клювом в угол клетки, ещё теплое тело чуть дрожало. Она еще дышала, когда Харри взял её в руку, буквально долю секунды, а затем обмякла и перестала шевелиться. Она умерла, судя по всему, от каких-то естественных причин. Скорее удивительно, что она прожила так долго. Но с её смертью внутри Харри тоже что-то оборвалось. Он еще несколько минут стоял с её трупом в руке. Взгляд следователя искал, за что зацепиться. Улику, орудие преступления, хоть что-то. Мозг требовал дать ему пищу для размышления, но тут не было состава преступления. Просто еще одна ниточка, связывающая его с Эллен, только что оборвалась. Харри даже не заметил, как по его лицу начали течь слёзы.
Она явно чувствовала смерть. Она не была готова её встретить, но она чувствовала, что та идёт за ней попятам. Она бежала, пыталась вырваться. Но не смогла.
Он похоронил её за домом, пока почва ещё не промерзла. Из вещей осталась лишь пустая клетку на подоконнике - последнее напоминание. Он не знал, что с ней делать: ни продавать ни выбрасывать её не хотелось, с другой стороны, вряд ли он заведёт себе какое-либо домашнее животное. За животным нужен постоянный уход, его нужно кормить, убирать за ним. Харри, который в последнее время начал питаться преимущественно Джимом Бимом, а об уборке не было и мысли уже довольно давно, заводить животное было бы неуважением к животному.
От шага в пропасть его пока удерживала Ракель, к которой он стал заходить теперь уже реже, чем раньше. Харри не хотел, чтобы она видела его таким. Дело было не в гордости - в том марте он рыдал рядом с ней, рассказывая об Эллен. Но теперь, уже будучи с ней какое-то время, Харри не хотел делать шагов назад. Не хотел разрушить те хрупкие мгновения тепла, что остались между ними. Поэтому он раз за разом собирал себя в кучу и не давал себе впасть в длительный запой.
И вот, декабрь. Его силы на исходе, он чувствовал. Поэтому он опять сел изучать дело Ульсена, опять просматривать фотографии, опять смотреть на время, в которое Эллен видели в последний раз. Он не мог её отпустить, не так. Даты и цифры вновь и вновь проносились у него в голове. Он почти видел, как Волер подвозит её до дома. Как Эллен пытается дозвониться Харри. "Чтоб тебя, Харри! Это Эллен. Теперь ему не уйти. Перезвоню тебе на мобильный." Как она не может дозвониться и звонит Киму, своему парню. Хочет придти к нему, а он просит зайти за сигаретами. Не доходит три квартала. И умирает в снегу под фонарём.
Она что-то узнала. В этот промежуток от того, что Том Волер подвёз ее до звонка домой Харри она что-то узнала.
И всё так или иначе крутилось вокруг Волера.
Харри прогонял эту мысль в голове уже тысячу раз, но эта идея засела в подкорке. Он не мог её доказать, уже несколько месяцев он искал хотя бы малейшую зацепку, но без толку.
И вот, Волер возвращался из СБП после Нового Года и должен был сегодня зайти. Это не было допросом, просто Харри знал от Мёллера, что Волер будет здесь и он должен был ответить на его вопросы. Если он виновен. Даже если не виновен.
Харри отошел от окна и взглянул на папки и фотографии с делом Эллен на столе. Они лежали картинно, даже слишком. Он оперся на стол и тот чуть задрожал от старости. Столы в отделе не меняли примерно столько же, сколько шпингалеты. Харри опустил голову, закрыл глаза и стал ждать скрипа открывающейся двери.

Давай еще раз сыграем в игру?
Ты умерла.

+2


Вы здесь » nuclear » deus exit machina » человеческий фактор;