на ядерной пустоши нет места таким как мы.
у тебя нет имени и нет родины, ты не знаешь дома, в который мог бы вернуться, но ты все ещё дышишь — все ещё можешь обрести себя заново. на пересечении вселенных ты считаешь минуты до судного дня, и счёт снова идёт на единицы: среди бесконечности развилок определишь ли для себя правильный путь?
доброй дороги, путник, и не смей забывать, у выживания нет цены.

nuclear

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nuclear » heads i win, tails you lose » classic vinyl


classic vinyl

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

classic vinyl
my daddy warned me about men like you

https://i.imgur.com/BAvCsMk.png

Harry & Peter

Queens, 2018

Так как Гарри перевели в середине года, он просит Питера помочь ему с лабораторными.

[lzv]<font face="Century Gothic Regular" size="3"><b><a href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">[НАЗВАНИЕ ФАНДОМА ЛАТИНИЦЕЙ]</a></b></font><center><IMG SRC="http://funkyimg.com/i/2C3Dj.png"></center><div class text align="justify">Mayday! The ship is slowly sinking. They think I'm crazy but they don't know the feeling. They wanna break me and wash away my colors.</div><center><IMG SRC="http://funkyimg.com/i/2C3Dj.png"></center>[/lzv]

Отредактировано Harry Osborn (2018-05-17 22:55:09)

+2

2

Им обоим одиннадцать.
"Эй, Питс, мы же сидим вместе на математике?"
"Эй, Питс, тебе тётя с чем сендвичи положила? Меняемся?"
"Эй, Питс, давай сегодня я буду Железным Человеком!"

Питер всегда соглашается, а Гарри всегда спрашивает - и получается дружба. Большая и светлая дружба с самым популярным мальчиком в классе. У Гарри красивый золоченый калькулятор, которым он никогда не пользуется - Пит считает за них двоих, и получается симбиоз. Гарри всегда покупает ему импортную газировку после школы, и получается юридическое закрепление их детских беззаботных отношений.
Четыре года спустя ничего не меняется - у Паркера отвратительные бутерброды с тунцом и горчицей, у Озборна - кроссовки последней модели, и одно к другому крепится одной на двоих партой и тонной домашки, которую они оба сделают наполовину. "Эй, Питс, поможешь мне с лабораторными?" - спрашивает друг, Паркер яростно кивает, колесо Сансары делает оборот впервые за, кажется, тысячелетие. Они задерживаются после уроков, Питер раскладывает по столу тетради и стучит пробиркой о стол. Беззаботно бормочет что-то безынтересное о прошедших занятиях, прыгает с темы на тему быстрее, чем Гарри успеет вставить слово, потому что понимает - не интересно, и почему-то страшно, страшно нервничает.
Потому что четыре года спустя всё Совсем по-другому. У Питера теперь костюм от СтаркИнк, а у Гарри - собственная секретарша. Одного из них после школы подбирает корпоративный автомобиль, второго - ныкающийся в ближайшей подворотне Хэппи. В брешь длиной в четыре года проваливаются вещи, которые Гарри обязан был засвидетельствовать - Лидс, Лиз, Человек-Паук, Стервятник. Из них любовно собирается Паркер, тот самый, что бездумно залипает в школе, спит на немецкой литературе и, кажется, вообще существует только в своём высокотехнологичном трико. Гарри первым же "как дела?" вырезает из его жизни всё новое и свежее, и остаётся пятиклашка Питер. Болтливый, живой пятиклашка Питер, который проливает на коленку какой-то жгучий реактив и тыкает пальцем в случайные числа в собственных записях.
- Я вот думаю, что мистер Доусон разрешит тебе сдать одну лабораторную замест трёх. Ты только перевёлся, а синтез они учили весь семестр...я смотрел видео на ютубе, там всё понятно объясняют! Хочешь, сейчас посмотрим? - локтём затирая дыру в штанах, щебечет Питер и отчаянно надеется, что Гарри не заметил. Ожог затянется за пару часов, а подозрения могут никогда и не срастись - ЭмДжей вот, единожды его в чём-то заподозрив, уже целый год как не сдаётся!
- Или, может, пообедаем? У меня с собой бутеры, тётя сделала! - сдаёт позиции под пристальным взглядом Паркер, и смущается, и надеется, что Гарри теперь всегда с вот таким хитрым взглядом, и дело совсем-совсем не в том, что ему потребовалось двадцать минут и полторы лабораторные, чтобы раскусить Человека-Паука пополам. Питер пытается успокоиться: Озборн хорошо знал его раньше, и вовсе не так хорошо знает его сейчас! Получается ещё более беспокойно, и идея рассказать Гарри буквально ВСЁ в сотый раз проваливается в их четырёхгодичный простой под тяжестью бесконечно тяжелой супергеройской ответственности.
Три дня назад Паркер сидит на столе у Старка. Старк чинит его костюм, пацан болтает, и миллионер прерывает серию "мгм, да, мгм" только один раз - чтобы, оборвав его на полуслове, жёстко уточнить: "Мне хватает одного твоего друга, который пишет мне на мобильный, когда ты куда-то пропадаешь". И здесь - конец разговора.

+1

3

Гарри хитрит, конечно.

На все лабораторные ему нужно лишь время, отведенное на химические реакции, и то большую часть он успевает выполнить в более сложных вариациях на корпоративном оборудовании - или закончить в своем английском колледже при Оксфорде. Но для Гарри реакции химической термодинамики не репрезентативны без Питера, и поэтому он врет бессовестно о собственной беспомощности и даже кивает, когда Питер, в очередной раз запутавшись в своих рассказах о жизни, начинает чертить схемы синтеза аммиака в промышленных масштабах, скрывая неловкость. Потому что самому Гарри особо и рассказывать о себе нечего, кроме отца, конечно, но обсуждать Нормана ему не хочется даже с... лучшим другом? Питер поймет и поддержит, конечно, но все же сейчас они слишком далеко отстоят друг от друга, чтобы переходить на откровенность чуть большую, чем истории о первых поцелуях с девчонками.

- Тётя Мэй до сих пор кладет в твои сэндвичи то адовое количество арахисового масла? Если да, то я отберу у тебя половину.

Гарри улыбается и едва заметно толкает Питера локтем, скорее обозначая прикосновение там, где в детстве они бы уже переходили к дружеской потасовке. Он убирает планшет и старомодный блокнот для записей, который завел скорее из ностальгии: Гарри кажется, что он как-то даже разучился писать ручкой.

- Так что в итоге с Лиз? - спрашивает он, закидывая рюкзак от Louis Vuitton на плечи. - О, только не говори, что ты целовался настолько плохо, что она бросила тебя на следующий день. Ты подвел братство Паркер-Озборн, - Гарри демонстративно закатывает глаза, но все портит не сходящая с губ улыбка. - Как же ролики на ютубе? Надо смотреть те, где понятно объясняют!

Гарри, кажется, разучился еще и общаться с нормальными людьми, потому что вовсе не уверен, не несет ли все три дня откровенной чуши, и более того, боится, что Паркер с минуты на минуту скажет: "ну, было весело поболтать, а сейчас я пойду к своим новым лучшим друзьям". И да, Гарри уверен, что они есть, потому что Питер крутой, кто бы не захотел себе в друзья человека, который ценит тебя не за деньги и считает равнозначным обменом ночевку у себя дома и попытку выкупить целый кинотеатр, чтобы посмотреть премьеру Человека из стали (фильм отстой, но кто же знал!) одними из первых.

Гарри до сих пор помнит свой первый день в школе, огромное количество детей - он в жизни их столько не видел в одном месте! - и Питера, у которого на парте лежал тот металлический пенал за два доллара, на котором был нарисован Железный человек, и который Гарри до писка хотел себе, и который Питер, не раздумывая, подарил ему на следующий день после того, как Гарри подошел к нему и сказал: "ты клевый, я хочу с тобой дружить" - еще не понимая, что друзья вот так просто не заводятся.

Но с Питером всегда было просто. И Гарри отчаянно хочется перескочить все эти четыре года без-питерного существования, вот только - как и всегда с Паркером - за деньги этот таймскип не купишь, а по-другому, кажется, он совсем разучился, если когда-то и умел.

+2

4

Питер не из тех детей, которые стесняются показать дневник со свежей и сочной двойкой на третьей странице.
Поэтому Питер не тушуется, когда Гарри делает из неловкого разговора про учёбу и бутерброды неловкий разговор про девочек и французские интенции. Не смущается, не краснеет ушами до подбородка, как умеют только социально пассивные мальчики в шестнадцать, даже не мнётся с неизменным "это самое да", как было в том месяце, когда эту же тему рискнул поднять Лидс. Потому что Озборн - не Лидс, почему-то совершенно точно не Лидс, и это его, Паркера, святая обязанность - включить Озборна в курс дела. Да ещё и так, чтобы тот сразу понял всё-привсё. Чтобы за три предложения стал непосредственным свидетелем Большого Подросткового Опыта.

- Мы с ней...ну, знаешь, иногда так бывает, что смотришь в магазине на шоколадку за восемь долларов, - боже, Питер, по тебе совершенно точно плачет американский комитет по делам о расизме! - И думаешь, что это будет лучшим, что с тобой происходило, а потом получаешь её на день рождения...ну а она такая же, как и все другие шоколадки. И вообще вспоминаешь, что никогда шоколад не любил, - увлечённо погружает Гарри в свои кондитерские метафоры Паркер и так увлекается, что пропускает точку невозврата - тот самый исключенный из "всё-привсё" нюанс, который Питер никогда и не с кем не делит. Потому что они с Лиз и правда смотрели ролики на ютьюб - и не только потому, что Питс плохо целуется. Не только потому, что Лиз оказалась свойской девочкой, и было уже не так стыдно. И не только такие ролики, за которые не стало стыдно потом.

Питер Паркер реально не был сладкоежкой.
- Нет, ну в том смысле, что я не про девочек вообще, я про...ну, ты знаешь, правда не люблю сладкое, да. В общем, мы дружили, она уехала, теперь мы дружим на фейсбук...она завела мне инстаграм, Гарри, у тебя есть инстаграм?  - когда Питер всё-таки тушуется, он всегда идёт ва-банк. Мистер Старк как-то ему сказал, что, когда ситуация разворачивается к тебе - пацан, не вздумай повторять это сам! - жопой, нужно сдавать козыри, и обязательно такие, чтобы всех вокруг не по-детски сконфузило. Мистер Старк неправ быть не мог, так что Питер, отчаянно краснея, доставал телефон (между прочим, новенький такой мобильник!) и тыкал в него пальцами. Смотри, Гарри, это я в парке. А это я на стажировке, Гарри, смотри. Четыре с половиной фотографии кончаются быстрее, чем у него появляется новый план действий, но Паркер чувствует, что что-то не так, самой сутью своего прозорливого паучьего копчика. Язык заплетается в размашистое "так ты сендвич будешь?", руки становятся неприятно-мокрыми, а Питеру кажется, что Гарри всё-таки проделал в нём огромную я-всё-знаю-про-тебя-дружелюбный-сосед дыру, и через неё видно кристально-голубые паркеровские труселя, которые уже точно никогда не захочет увидеть ни одна женщина в мире.

Питер определённо из тех детей, которые неловкому молчанию предпочитают неловкую болтовню.
- Короче, твой черёд, - Питс толкает друга локтем, и разговоры о девочках определённо намного круче их детских потасовок. Фингал под глазом не шел ни в какое сравнение с бесконечным драйвом, который Питс теперь зажимает подмышкой, и вслед паническому "он всё знает, теперь он всё знает" приходит чувство, будто он и правда рассказал Гарри что-то сокровенное, и он, вроде, даже не пробил головой стекло пожарного выхода. Получается нереально.
"Friendship is magic", - думает Питер и вытирает ладони об штаны. И думает, что нервничает незаметно. И интенсивно кивает, и быстрее шагает, и позволяет Озборну утащить его из школы куда-то туда, в большой необъятный Нью-Йорк. Кажется, спасение старушек откладывается на бесконечно неопределённое количество времени - Питс впал в детство, Питс собирает из разноцветных кубиков вековую - кхм - дружбу. На нервно-синий "госпди, как неловко" встаёт розовый "я расскажу тебе всё о себе и мы купим парные тако вот в той закусочной". Питс сосредоточенно пыхтит - он только разогревается!

+2

5

- Я не очень люблю свои фотографии, - признается Гарри, когда дает Питеру чекнуть инстаграм. Вот виды Лондона, несколько совместных селфи с одноклассниками, хмурое невыспавшееся лицо Озборна - и никаких обновлений за последние полгода. Гарри неловко: они на диком контрасте с улыбкой Питера на его фотографиях, с его воодушевлением, словно Гарри не вписывается в радушное пространство Паркера, а лишь проходит по едва коллатеральной орбите с его существованием. Тег #лишний. Поэтому Гарри торопливо убирает свой смартфон, и да, неловкость его в этот момент намного выше, чем когда он перескакивает на предыдущую тему и признается:

- Видишь сам, Норман... отец засунул меня в однополую среду, видимо, боялся, что попытаюсь сбежать от его контроля через залетную женитьбу. Так что у меня не было Лиз. Но, - и Гарри поднимает палец к небу, выдерживает паузу, старается не портить ее смехом, и добавляет, то ли шутливо, то ли всерьез, - но даже эти тяжелые, я бы сказал, нечеловеческие условия не помешали мне практиковаться в поцелуях! Так что, Пит, быть тебе в случае чего моим вторым пилотом.

Гарри приобнимает друга за плечи и донельзя фальшиво пропевает первые несколько слов из "Я покажу тебе целый новый мир", но сбивается ожидаемо - и они смеются вместе и ни над чем, и боже, Гарри скучал по этому состоянию расслабленности, когда не нужно думать об имидже, контролировать что и как нужно сказать, не учитывать в каждом слове, что его могут донести куда нужно. Он все еще вынужден скрывать очень многое, даже от Питера, но. Но.

- Пит, я скучал, - признается Гарри. И это звучит настолько искренне, что он смешивается и качает головой, отпускает Питера, чтобы потянуть его за локоть с пути спешащего велосипедиста и подначивающе предложить, - так что, раз уж ты завел свой инстаграм, и раз мы снова тусим вместе, - он снова не допускает паузы, потому что если Питер хочет возразить, о, пожалуйста, Гарри не хочет этого слышать, - я обязан быть в твоем инстаграме. Заведешь новый тег - мой друг, который покупает мне шаурму.

И Гарри усмехается уголком рта, вскидывая подначивающе брови.

+2

6

Питер чувствует себя как Линдси из того самого ситкома: он натурально открывает рот, чтобы сказать Гарри один из тех бессмертных девичьих приколов в духе "да ты чо, тебе только так фоткаться". Если бы Питс вообще умел завидовать (то он бы вместо "привет" кинул в Гарри котлетой ещё в началке) своему экс-но-не-без-надежды лучшему другу, то сейчас бы обязательно начал - меткий паучий глаз не распознавал следы недосыпа и общей заёбанности жизнью, зато видел полторы тысячи лайков на фотографии голого неба и что-то ну просто невсраться крутое в том, как Озборн умудрялся выглядеть на сделанном мимоходом селфи. Таким, типа...крутым. Недоступным? Сраная Линдси, ты должна была научить меня совсем другой жизни, - стыкует собственную неловкость с озборновской Питер и чешет нос аж три минуты.

Питеровский нос, судя по всему, родом из Аграбы - он не успевает и рта открыть, а Гарри уже поёт, под боком ожидаемо тепло, велосипедист ожидаемо не трамвай, а шальной бруклинский ветер кидает им в лицо купоны в то-самое-питер-очнись-ты-в-коме-место. - мой город - мои правила, мистер фальшивый принц, - смеётся Пит, смелеет на глазах и тащит, тащит, тащит Гарри куда-то мимо всех велосипедов мира. Хорошая шаурма сама себя не съест. Вековая дружба сама себя не закрепит. "Вековой" её официально именует в своей голове сам Питер - его лондонский товарищ мог не думать, говоря, что они теперь снова-тусят-вместе, но на деле получилось юридическое закрепление их пожизненного инстаграмного сотрудничества.
- Мы праздновали здесь три моих дня рождения. Именинникам дают маску кого-нибудь из Мстителей, понимаешь? - к моменту, когда они пробиваются к разноцветным дверям, Питс уже весь состоит из смеха, подростковых шуток (Оз уже не выглядит старше, когда пробивает ему лоб очередным панчлайном про Лиз!) и неловких попыток придержать друга за локоть или предплечье. Паркеру почему-то кажется, что Гарри может потеряться. Американские толпы - и вы это знаете - самые негуманные толпы в мире. В Европе он, конечно, был один раз, и цветные трико друзей Кэпа за толпу, кажется, не считаются, но Питер почему-то уверен - Бруклин даст занудному Лондону десять очков форы во всем, что касается дворовой борьбы локтями.

- Мой город - мои правила, мистер будущий Мститель, - многозначительно пробивает потолок пальцем Питер, паясничая, первым проталкивается к кассе и делает невероятное. Невероятное за невероятным, если точнее: - Извините, мой друг у вас впервые, и я обещал ему картонную голову из тех, что...а вторую, вторую дадите? - и делает заказ сам - большой мальчик - и с лицом миллионера бросает в кассира купоном - и платит за них так быстро, что Гарри обязательно должно показаться, что он спит.

- Я ждал этого дня годами, Гарри! - хихикает он двадцать минут спустя, пряча половину шаурмы под маской Железного Человека. Помнится, на тринадцать он реально плакал, потому что ему опять попался Халк. - И я тоже скучал, - добавляет дешёвая ламинированная картонка, из-под которой на товарища глазеют два розовых с голубым глаза - Питс чувствует себя так, словно сводил друга не в самую крутую забегаловку в его жизни, а как минимум на - осторожно, событие полугодовалой давности, - хоумкаминг. Только намного лучше. Потому что Озборн, типа, точно знает, что они друзья, и ему не нужно в этом признаваться.

+2

7

Они сидят напротив друг друга за маленьким круглым столиком на высоких стульях, и Гарри искренне только надеется, что не потравятся тут местным меню, вернее, нет, об этом он подумает позже, а сейчас и вкуса-то почти не чувствует, все поправляет норовящую свалиться маску Халка - зеленый тебе к лицу, Оз - и смеется над Питером, у которого чуть вся начинка на столе не оказалась.

- Поверить не могу, что ты решился вытребовать нам маски, Пит. Признавайся, Дороти, все-таки прогулялся по дороге из желтого кирпича и получил у Оза храбрость?

Гарри подтрунивает беззлобно, для него каждая такая шутка - это экскурс в прошлое, когда Питер делает большие глаза на предложение пробиться поближе к кассам кино, минуя очереди - Оз, это же нечестно! - и категорически отказывается от помощи на проверочных работах, не пользуется шпаргалками, которыми Гарри пытался делиться в желании выручить друга. Питер заводится только, когда речь идет о вселенской несправедливости, куда по его мнению входит все: от обзывания миссис Мардсен за ее спиной до шпыняния какого-то первоклашки за школой, и боже, Гарри влипает следом за ним, потому что - друг, потому что не оставишь ведь одного, пропадет, всегда слишком доверчивый и открытый, не видящий камня за спиной до самого последнего момента.

Гарри хочет спросить: кто прикрывает спину тебе сейчас? - и проглатывает вопрос, потому что не желает знать, потому что он, черт возьми, хочет снова вернуть себе это место рыцаря за правым плечом короля Артура, так что какая разница, кого сейчас Питер считает своим лучшим другом? Гарри давно привык выгрызать себе место под солнцем, и сейчас он чувствует, что готов пойти на самые грязные поступки - только бы Питер не узнал - лишь бы удержать на себе фокус внимания. Гарри, правда, надеется, что ему не придется особо стараться, он искренне верит в это, когда отбирает у Питера содовую и подталкивает свою, потому что чужая всегда вкуснее, конечно, и ловит изгрызенный кончик трубочки прежде, чем спросить:

- А, я совсем забыл о твоем великом волшебнике. Ты уже взял автограф у Старка? Ну, на своей стажировке. Вы встречались лично?

Молчит, конечно, о своей встрече, потому что тогда придется рассказывать слишком многое, а он не готов, совсем нет.

- Потому что если нет, я вами серьезно разочарован, достопочтимый сэр. На что только тратите свое время? - басит Гарри, еще ниже опуская тон голоса, явно передразнивая кого-то очень патриотичного из недавнего боевика, но не уверен точно, кого. У него почти нет времени смотреть фильмы, у него, на самом деле, нет времени зависать со своим будущим-нынешним другом, но.

Но Гарри не позволяет себе думать о плохом, стягивает все-таки неудобную маску, ерошит волосы. Теплое осеннее солнце заливает забегаловку своими лучами, путается в каштановых волосах, и Гарри щурится, не желая отрывать взгляда от Питера, который тут же округляет глаза, явно готовясь оседлать своего нового любимого коня по кличке Стажировка у Старка - и да, Гарри почти начинает его ревновать.

Отредактировано Harry Osborn (2018-05-24 01:06:12)

+2


Вы здесь » nuclear » heads i win, tails you lose » classic vinyl