на ядерной пустоши нет места таким как мы.
у тебя нет имени и нет родины, ты не знаешь дома, в который мог бы вернуться, но ты все ещё дышишь — все ещё можешь обрести себя заново. на пересечении вселенных ты считаешь минуты до судного дня, и счёт снова идёт на единицы: среди бесконечности развилок определишь ли для себя правильный путь?
доброй дороги, путник, и не смей забывать, у выживания нет цены.

nuclearcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nuclearcross » heads i win, tails you lose » screwed up and brilliant


screwed up and brilliant

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

screwed up and brilliant
one for the money, two for the show

https://i.pinimg.com/564x/bf/ce/7a/bfce7ac37771d8e4e7cc4c6bc8cd5628.jpg

Harry & Peter & Tony

NY, 2018

Паук забегает к Старку на стажировку и узнает, что тот завел себе в лаборатории Гоблина.

Отредактировано Harry Osborn (2018-05-17 22:50:36)

+2

2

Питер Паркер учится у лучших. Список лучших бесконечно длинный, потому что Питер - разносторонний, взрослый мальчик. Интересы Питера выходят много за пределы детского "зелезный человек мой любимый супиргирой" и, несомненно, подразумевают обращение к самым светлым, самым продвинутым умам...по сути, конечно, в этот самый светлый ум (а заодно жизнь, квартиру и суперсекретный штаб) его соглашается пускать только мистер Старк. Питер не против. Питер учится у мистера Старка.
Всегда, подлетая к Башне, просит встроенную в костюм помощницу переключить подростковую попсу на крутой рок и обязательно проговаривает новости за день - как любезно подсчитала Пятница, Старк действительно следит за тем, что извергается из Питера (пацан называет это словами, но мы-то знаем...) только первые четыре минуты. Теперь питеровское "у меня есть новости!" сжато в повестку дня длиной в пять суровых почти-как-во-вьетнаме минут. Это - его гражданский паучий долг.
- Смени на Металлику, пожалуйста, вот на... - бубнит вежливый-ребёнок-паук, заземляется и просит Пятницу определить локацию самого Старка.
But when you call me baby
I know I'm not the only one,

Сэм Смит успевает допророчить немногое и уступает бодрому рокерскому шуму. Питер мышкой проскальзывает в дверь лаборатории, распрямляет плечи и готовится стянуть маску с головы...и всё бы хорошо, но знакомую спину на миллион дополняет вторая - такая же, он готов поклясться! - многодолларовая лопатка не менее знакомой формы. Паникёр-Питер натягивает костюм по самые ключицы, проглатывает отрепетированные огрызки речи (невкусно!) и неистово тормозит. Что он будет говорить теперь? "Привет, мистер Старк, привет, совершенно незнакомый чувак в крутых зауженных штанишках?" Совсем не так здорово, как он планировал! Паркер оглядывается и рандомно хватает со стола какую-то модельку - человечек на космическом скейтборде почти ломается в нервных подростковых ладошках, почти обеспечивает ему тему для разговора. К моменту, когда Озборн оборачивается, чтобы взять что-то со стола, он, правда, говорить передумал - паучье чутье подсказывает, что это будет совсем не крутое вступление в разговор!
У Паркера эпохи "неловко ныкаюсь под потолком" уже есть время подумать. И почувствовать. И Паркер - мать его, шестнадцать лет! - чувствует очень активно. Удивление, потому что Озборн - его старый новый...друг, и он ещё совершенно точно не готов делить его с кем-то ещё. Удивление, потому что мистер Старк - его самый главный...наставник, и Питер не планировал делиться им, пока сам не вырастет большим и умным. Нет, ему, наверное, не жалко, (наглая ложь) но о таком надо предупреждать, потому что у него на старковские "стажировки" вообще-то вековой патент, а нарушение авторских прав...
В общем-то, то, что чувствует приклеившийся к высокотехнологичному потолку своими липкими от нервов лапами Паучок называется удивлением в последнюю очередь, и на ощупь тоже липкое и противное. Сраный! Сэм! Смит!
- Мистер Старк, Человек-Паук в здании, - с задержкой оповещает Пятница, и скупой механический тон состоит, по скромному его определению, из злостного ехидства процентов на сто. Выходит неожиданно - Питс вздрагивает, Питс отклеивается от потолка (они не должны догадаться, что он следил!), Питс роняет ту самую невозможную хреновину в кучу других невозможных хреновин и делает то, что умеет лучше всего: открывает рот.
- Привет, мистер Старк! Привет, совершенно незнакомый чувак в позерских штанах, - и складывает руки на груди для пущей крутости. В встроенных динамиках ехидно доигрывает Металлика. Сильнее Сэма Смита Питер ненавидит только занятия по физкультуре.

Отредактировано Peter Parker (2018-05-18 23:46:47)

+2

3

Гарри Озборн учится у кого получится.

В большей степени потому, что исследования ОзКорп имеют слишком высокий гриф секретности, чтобы привлекать к ним кого попало, а доверенных лиц, кажется, Гарри выжал досуха, исчерпав их идеи и признав несостоятельными. Длительность работы сыворотки удалось довести до четырнадцати часов, а для человека, которому предстояло сгнивать заживо на протяжении четырнадцати лет даже эта передышка казалась огромным шагом вперед. Гарри мирится с побочными эффектами: частыми головными болями, тошнотой при смене атмосферного давления, скачками настроения, потому что, ну, мигрень - это меньшая цена, которую он может платить при условии, что другое его состояние - это предощущение слезающей заживо кожи.

Тем более, что побочные эффекты вылезали не сразу, постепенно нарастали в течение нескольких часов на фоне отмены или после особенно неудачной формулы, превратив Гарри за пару месяцев в дерганного наркомана без дозы, который боится выпускать инъекционный пистолет из поля зрения. Смерть отца, наверное, послужила стрессовым катализатором, и Гарри не может прекратить думать, что Норман даже из ада, где тот наверняка оказался, умудрился продолжить неосознанное дело всей своей жизни - разрушать жизни своего сына. В особенное тяжелые дни Гарри хочется перебросить все силы ОзКорп на изобретение машины времени, чтобы вернуться на шестнадцать лет назад и сказать: ты охерел? ты знаешь, что с тобой случится через несколько лет и все равно не можешь надеть гондон или позволить жене нагулять наследника, если уж ты так на этом повернут, на стороне? Почему в твоей бараньей голове, отец, не мелькнуло и тени сомнений, почему ты решил, что это хорошая идея - засунуть член в мою маму и зачать ребенка, который сдохнет, не дожив до двадцати?

В другие моменты Гарри упивается жалостью к себе и развлекается, придумывая себе эпитафии, например: он был херовым сыном и не успел стать херовым мужем, или: и, наконец, эта чума упокоится под могильным камнем, аминь, а потом звонит Питеру, который отвечает через раз, пропадая на своей стажировке, которую Гарри успел возненавидеть. Нет, почти наверняка, расскажи он о проклятье Озборнов, Питер бы... он бы начал смотреть на Гарри совсем иначе, не как на хорошего друга, привет из прошлой жизни, с которым можно сбежать в кино вместо английской литературы, или зависнуть допоздна, споря до хрипоты над принципом работы Искры Трансформеров, или обсуждая слухи о появляющихся в новостях историях об обросшем Капитане Америке и его команде, нарушающих еще одну международную договоренность, чтобы кого-нибудь спасти. Боже, нет. Гарри слишком страшно, что он сможет лишиться этого единственного подобия жизни, ему доступного - когда они сидят бок о бок и, смеясь, перебивают друг друга, перескакивая очевидные логические цепочки, и у Питера горят глаза и краснеют уши, и... и пусть Питер узнает обо всем как-нибудь потом.

Как-нибудь тогда, когда самому Гарри будет все равно.

- Я не хочу ничего афишировать, - единственное условие, которое Гарри ставит перед Старком, когда тот на блюдечке подает свое предложение. Сегодня херовый день, Гарри выблевал с утра весь завтрак, потому что нынешняя формула оказалась нестабильной и распадалась в его крови раньше, чем успевала метаболизироваться, и голова ныла, как готовящийся взорваться котел на какой-нибудь АЭС, и он смотрел на Старка хмуро, исподлобья, готовый сорваться в безнадежную потасовку, если поймает еще хоть одну колкость. Старк смотрит на него нечитаемым взглядом сквозь сдвинутые на кончик носа очки.

СтаркИндастриз не хватает выхолощенной безликой строгости ОзКорп. Красный с золотом - цвет довольства и победы, зеленый в геральдике символизирует надежду, и Гарри оглядывается внимательно по сторонам, не испытывая и тени стыда. Промышленный шпионаж придумали задолго до его рождения, и Старк наверняка все просчитал и все ненужное расчистил, приглашая отпрыска прежнего своего не то делового партнера, не то конкурента в святая святых, куда Гарри бы вот, например, только Питера и мог позвать. Потому что Питер, в отличие от Старка, точно бы попал в Гриффиндор.

- Я не думал, что вы пускаете сюда кого попало.

Гарри не сдерживает раздражения, скользит взглядом, стараясь не концентрироваться на деталях, чтобы не распалить себя еще сильнее. Он впервые видит Человека-Паука так близко, и его захлестывает все той же волной злобы, что и при чтении новостных лент о дружелюбном соседе из Квинса: разработки с паучьей сывороткой повреждены настолько, что проще начать исследования заново, и все из-за наглого воришки и его помощника, и если цапаться со Старком Гарри сейчас не может, то никто не мешает ему точить зуб на красно-синее убожество, притворяющееся супергероем, в то время как оба они понимают, откуда растут руки у этой паучьей задницы. Гарри снова отворачивается к столу, сжимает зубы и пытается унять дрожь в руках: последняя стабильная версия сыворотки оказалась в его крови менее часа назад, и его все еще немного перетряхивает от уходящих симптомов ломки.

- Или слухи не врут, и это все-таки ваш незаконнорожденный ребенок, выращенный в пробирке, которого вы испытываете на мирных гражданах? - не сдерживаясь, язвит, стараясь сосредоточиться на варианте с нано-частицами, основанными на более разработанном генотипе иномирных пришельцев.

Отредактировано Harry Osborn (2018-05-20 12:58:25)

+2

4

совместно с асгардской Тейлор Свифт

Тони учится на собственных ошибках, долго и болезненно.

На прощание Пеппер целует его в уголок губ - остается горьковатый привкус кремовой помады M.A.C. Retro Matte 704. Он берет ее за руки, она поднимает на него глаза и улыбается. Самая хрупкая его часть, шелковое сердце в груди Железного Дровосека, рвется с треском, который отдается шумом крови в ушах. Он отпускает ее запястья, усыпанные нежными розовыми веснушками, и она уходит, цокая серебряными лодочками Miu Miu, которые он подарил ей, когда пропустил их пятую годовщину.

- Правая спираль поехала, - задумчиво бормочет Тони, прищуриваясь в микроскоп. С каждым годом в глазах режет все сильнее - работа с мелкими деталями естественным образом вылилась в астигматизм. Тони склоняется над плечом Гарри, нависает над ним, чтобы заглянуть в колбу. Он чувствует, как мальчишка злобно пыхтит и старательно прогибается, пытаясь избежать прикосновения. Тони не может удержаться, и, к тому же, привык все пробовать на ощупь, на зуб: костюмы, сыворотки и терпение злых маленьких гоблинов.

Озборну достается лаборатория, прежде принадлежавшая Брюсу - угловая в западном крыле, этажом ниже пентхауса. Это идея Вижна, единственного человека, с которым он теперь может обсудить науку в те редкие мгновения, когда удаётся найти его дома. Вижн просматривает дипломную работу Озборна, изящно приподнимает брови - черта, которую он взял не у Тони и не у Брюса, как будто скопировал из европейского черно-белого кино. Если позволите, мистер Старк, - мягко говорит он, и Тони раздраженно кивает. - Это Уотсон и Крик в одном флаконе.

Стеклянные окна уходят в пол, открывая панорамный вид на Манхэттан с кусочком Центрального парка. В свете золотого полуденного солнца Озборн розовеет кончиком носа и ушей, беспомощно щурится, становится почти человечным - иллюзия, развоплощающаяся, как только он открывает рот.
- Ты ведь здесь, - парирует Тони и бесцеремонно давит Озборну на основание шеи, заставляя выпрямить сутулую спину. - Будь добр, не растекись по столу. Понятия не имею, сколько будет стоить уборка такого яда. Паук, это мой новый друг, мистер Озборн. Прости, что не упомянул раньше, - он вскидывает на Питера глаза, чтобы убедиться, что шпилька попала в цель, хватает его за руку и начинает ковыряться в управляющем напульснике. - Небольшой апгрейд софта, улучшенный синхрон с пятницей, - комментирует Тони. Мягкая ткань костюма, согретая теплом Питера, под его пальцами напоминает бархатный живот щенка лабрадора.

***

Проблема, конечно, была не в том, что Асгард был разрушен, и больше половины его населения погибло, и всё это в то время, пока к Земле не очень стремительно, но приближалась вполне себе конкретная угроза в лице титана из космоса, о которой Локи предпочитал пока не думать, теша себя мыслью, что пока тессеракт не используют, отследить его не получится.

Ну, то есть. Это, разумеется, было проблемой. Огромной проблемой, вполне естественно вызывающей у него некоторое беспокойство.
Просто это было не его проблемой. По крайней мере, не в данный конкретный отрезок времени.
Прямо сейчас единственным, что он мог назвать проблемой, было отсутствие его вещей на том месте, где он их оставил, и шум за дверью. Шум за дверью казался здесь вообще самым подозрительным, но это скорее раздражало, чем вызывало вопросы.

Какая-то часть его — отвечающая, вероятно, за здравый смысл — предположила, что вламываться в одном полотенце на бёдрах в мастерскую будет не самым лучшим планом. Другая посоветовала подруге завалиться: он, во-первых, мог, а во-вторых — каждая вторая комната в этом здании имела, судя по количеству мусора, полное право называться мастерской. Или свалкой. Он переставал видеть какую-либо существенную разницу между этими двумя.

— Старк, ради всего святого, какого грёбаного хрена...

Договорить у него не ввшло, но на всякий случай он моргнул, так и оставшись в дверях — дважды, глядя максимально пристально. Ожидая, что картина каким-нибудь образом изменится.

Ничего подобного, конечно, не случилось.

Не то чтобы он всерьёз ожидал этого. Вселенная вообще не очень его любила.

— Старк, здесь на два ребёнка больше, чем тебе нужно, — тон у него был ровный, почти скучающий. — И на два больше, чем то количество, с которым ты можешь справиться.

В голову почему-то пришла мысль, что занимать ванну два с половиной часа всё же было не лучшей из его идей. Хотелось задать пару вопросов относительно происходящего, но это, во-первых, всё ещё было не его проблемой. Во-вторых, ему было глубоко всё равно. Даже если Старк решил организовать себе частную секцию детского сада.

— Я зайду позже, киса. Развлекайся.

Дверью он решил не хлопать.
Пятница наверняка должна знать, куда делись его грёбаные штаны.

***

- Расскажи о воспитании своему папочке, - отзывается Тони, не забыв облизать Локи оценивающим взглядом, и захлопывает панельку на руке Питера.

+3

5

Каждый раз, когда Питс думает, что всё в его жизни просто и понятно, жизнь поворачивается жопой.

Зрение у Питса, кстати - спасибо, малознакомый суперпаук из сверхсекретной лаборатории, - отличное, поэтому он успевает разглядеть, какого цвета у его неудачи труселя сегодня ещё до того, как будет отправлен в нокаут очередным вселенским панчем. Сейчас вот его зоркий восьмилапый глаз направляет дула всех своих маленьких пистолетиков на Озборна - на Гарри Озборна - на Гарри, мать его, краш тысячелетия, Озборна - и голосом крайне бывалого ока докладывает: "Выглядит он х*рово". Намного хуже, чем дружелюбное "Пит, я говорил тебе, что на Емпайр-Стейт меня продует" на экране его смартфона сегодня утром. "Алло, скорая!" - вопит его восьмиглазое альтерэго. "И сердечко моё проверьте", - буднично добавляет Питер-зе-ориджинал. Потом, конечно, Озборн открывает рот. Потом, конечно, Паркер вспоминает, что последний сюжетный поворот ударил ему прямо в мягкоий подбрюшек.
- Сам ты... - обиженно бубнит пацан, потирает несуществующую дыру в своём несуществующем мягком брюшке и делает такое обиженное лицо, что Карен, наверное, уже гуглит "дети шестнадцати лет что делать".

Зрение у Питса натурально прекрасное, поэтому на Локи он не смотрит вообще. Не смотрит, но скукоживается ещё сильнее - в списке мстительного-ребёнка-паркера полно свободного места, и мистер Старк, Вселенский Предатель, гордо занимает место за Язвой Тысячелетия Озборном. Это происходит раз в третий за месяц, но Питер не отчаивается - асгардского принца он любил только те два дня в своей жизни, когда раздобыл в шестом классе его фотку и метал в неё дротики с символикой мстителей. Получалось почти супергеройски. Как минимум потому, что Локи ну-реаааально-этого-заслуживал. Заслуживал ли Локи Тони? Питер сопел, не мешал взрослым разговаривать и держал свои ответы при себе.

Брюшко проигрывало Старк Индастриз 2:0

Человек-Паук, тем не менее, оставался на позитиве - не показывал никому своих расстроенных щёк, бубнил "йо, спасибо, мистер Старк, что у нас на этой неделе, мистер Старк?" и трогал всё подряд. Питер-Паук всегда был намного круче Питера в базовой комплектации - шутил, нарывался, портил чужое имущество в среднем раз в неделю. И ещё не держал зла.
Питер был неловким ребёнком с унизительной школьной кличкой и вечно потеющими ладошками. Реагировал Питер соответственно.
- Нет, ну я надеюсь, что мы тоже будем друзьями. Новый стажер, да? Такие молодые, так быстро уходят! - Питс хлопает Озборна по плечу чуть сильнее, чем хлопают дружелюбные соседи, и неистово, невозможно бессмысленно болтает. Не забывает проверять новые плюшки на тачпаде другой рукой, отчаянно жестикулирует - и зачем-то ну очень широко растопыривает плечи. Видимо, для большего самоуважения.
- А я, мистер Озборн, старый стажер. Сейчас все показывать тебе буду...а то прошлый путал красные кнопки с синими, - Питер, что ты несёшь? - И начал летать намного раньше, чем джеты вышли в стадию бета-теста. Так что ты, мистер Озборн, теперь под моей защитой, - он двигает табуретку из дальнего угла, седлает её задом наперёд и всем своим видом кричит: "Мистер Старк, я остаюсь!!" - Но смерть от недосыпа в мой пакет услуг не входит, так что ты бы последил... - ловкая паучья рука опять щупает Гарри за плечо, и Питер находит в этом какое-то злостное удовольствие, - Не недосып? Выглядишь-то ты, бро, реально как-то неважно...похмелье? Кризис личности? - взгляд у его железного куратора становится стальной, и в обычный день Паркер бы зашил варежку и залез бы обратно на потолок. В обычный день, - Нет, ну с миллиардерами реально никогда не поймёшь...

Если бы Карен была настоящей женщиной, она меняла бы его позывное прямо сейчас.

Потому что Питер теперь - Человек-Мудак.

Really-not-amazing Человек-Мудак.

Кажется, он заимствует у Старков всех времён и поколений только лучшее.

+2

6

Гарри терпит на счет раз.

Терпит на счет два.

На счет три, когда он понимает, что больше не может сосредотачиваться, отстраняясь от окружающего шума, Гарри не выдерживает. У него плохой день, ясно?! Когда он соглашался на авантюру со Старком, в него явно не входили являющиеся из ниоткуда (вернее, из хозяйской спальни?) полуголые модели (со смутно знакомыми чертами лица, черт, не мог ведь Гарри пользоваться услугами того же эскорт-агенства? нет, пиар-менеджеры строго следили за конфликтом интересов) или мелкие воришки, выдающие себя за супергероев в трико, нагло вторгающиеся в личное пространство. Если панибратские прикосновения Старка Гарри еще может заставить себя проглотить, рука на плече - раз, второй - заставляет подскочить на месте и, отшвырнув в сторону лабораторный стул, злобно уставиться в белые непрозрачные линзы.

На Старке срываться опасно.

Мужик, похожий на... черт, на того якобы бога, что чуть не угробил половину Нью-Йорка (нет, ему привиделось, правда же?) - исчезает быстрее, чем Гарри успевает что-то высказать о подобающей одежде в лаборатории и о том, что приличные эм модели умеют понимать, когда вечеринка заканчивается. Поэтому остается лишь один вариант, который своей болтовней просверливает дополнительные отверстия в лобной доле Гарри и радостно ввинчивает туда же толстенные болты, припечатывая своим напускным дружелюбием.

- Если ты еще хоть раз меня тронешь, клоун-паук!.. - угрожающе шипит он, сузив глаза и нависая над так и не успевшим встать "героем-стажером".

Гарри хочет добавить что-то еще - хлесткое, мерзкое, вымещая весь сегодняшний день на подходящей мишени, но всей своей многоопытной шкурой чувствует, что делает что-то откровенно не то. Неуловимо меняется обстановка в лаборатории, словно дрожит крепко натянутая тетива, и еще хоть один неверный вздох - и стрела окажется в самом Гарри так глубоко, что и рассказывать будет неприлично. Он отступает на шаг, второй - упирается в край лабораторного стола и сжимает пальцы так, что ногти едва не скребут по пластику. Это помогает собраться. Едко улыбнуться. И совсем другим тоном продолжить:

- У меня уже есть друзья. А проблемы богатых нищим не понять, неправда ли? Старк, - Гарри смотрит на своего недо-учителя и понимает, откуда идет грозовое предупреждение. Он сутулится, закрываясь в защитной позе, упрямо выдвинув вперед подбородок. Что же. Гарри не привыкать, ему уже приходилось подлаживаться под настроение имеющего над ним власть человека, так что нужно просто сцепить зубы и стерпеть.

- Вы совсем не умеете воспитывать свой... персонал? - обозначает он одним словом весь местный проходной двор вместо комфортных условий для работы, что обещал тот светловолосый мужчина со странным именем, который привел сюда Гарри и показывал, что, где и как. Везде вранье. Впрочем, не впервой. Гарри привык сглатывать. Он жалеет - дико жалеет, что пришел, лучше бы сдох (мысль дурная и быстрая), или встретился бы с Питером, или...

+2

7

Он думает: если сейчас метнуться очень быстро, то можно застать Локи не успевшего найти узкие чёрные джинсы balmain, которые он заказал, как только научился пользоваться интернетом и кредиткой. Следующие три покупки: кожаные перчатки alexander mcqueen, фарфоровое блюдечко для мелочей hermès и три гавайские пиццы. Локи похож на балованного породистого кота: большую часть времени он спит, растянувшись на залитом солнцем балконе, исчезает и возвращается без предупреждения, шипит, если к нему прикоснуться. Но иногда он залазит к Тони на колени, кладёт голову на плечо и тихо поёт песни на рычащем языке, которого Тони не знает, и тогда камни, которые грудой лежат на дне его сердца, становятся чуть легче.

В отличие от Питера, Локи не спрашивает, почему звездно-полосатый щит пылится на журнальном столике в западной гостиной. Взамен Тони не уточняет, что Нью-Йорк находится на расстоянии пяти тысяч километров от Осло, по ту сторону холодной Атлантики.

Он смотрит в арку, потом - на Питера, который, захлебываясь щенячьим восторгом, тормошит свою первую жертву, и - на Гаре, вжавшегося в стол и плюющегося ядом. Вздыхает. И говорит, как бы между делом:

- Кстати, Гарри умирает.

Слова срываются с его губ, падают и взрываются волной оглушительной тишины. В эпицентре взрыва он, но разрушенным выглядит Питер. На лицо Гарри в этот момент он предпочитает не смотреть. Голос в его голове, женский с бруклинским акцентом, говорит, что Питер заслуживает знать. Этот голос - его лучшая часть, его человечность. Другой голос, холодный и вкрадчивый, спрашивает: Сможет ли Питер простить молчание?

- И с каждой секундой все быстрее. Мы пытаемся это предотвратить. Так что, будь добр, купи себе мороженное, выгуляй себя в парке и не мешай взрослым.

- А ты, - Тони поворачивается к Гарри, и взглядом пришпиливает его к столу. - займись своим собственным воспитанием, или доведи уже до ума эту формулу. Клоун-паук, - щёлкает пальцами в сторону Питера, - справился бы с этим за пару часов. Видимо, мозги нищих работают быстрее.

+2


Вы здесь » nuclearcross » heads i win, tails you lose » screwed up and brilliant