на ядерной пустоши нет места таким как мы.
у тебя нет имени и нет родины, ты не знаешь дома, в который мог бы вернуться, но ты все ещё дышишь — все ещё можешь обрести себя заново. на пересечении вселенных ты считаешь минуты до судного дня, и счёт снова идёт на единицы: среди бесконечности развилок определишь ли для себя правильный путь?
доброй дороги, путник, и не смей забывать, у выживания нет цены.

nuclearcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nuclearcross » deus exit machina » arsonist's lullabye;


arsonist's lullabye;

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

arsonist's lullabye;
https://i.imgur.com/MOd26aP.png https://i.imgur.com/eM7MkQd.png

north & kara

nov 10th-11th, detroit

♯ when i was sixteen, my senses fooled me,
thought gasoline was on my clothes.
i knew that something would always rule me,
i knew this sin was mine alone.

мы получили свободу. но какой ценой?

http://funkyimg.com/i/2CvRz.png

+4

2

[icon]http://s8.uploads.ru/Z67bY.png[/icon][status]all your anger vanishes away[/status]норт срывает с его губ последнее:
                                    четвёртому риму суждено пасть;
   сдавленное, искорёженное, безжизненное
наматывает на кулаки бинтами-лентами, прячет в черепную коробку, вкладывает в руку приклад. всё загаданное непременно обещается стать вещим, невысказанное - замкнутым, погибшее - остаться там же. она забивает себя в непробиваемую сталь, кутает тело не в чёрное - алое.

когда они жгли кэпитал парк, знали: революция сжирает своих же детей. марали глаза и руки чёрным, оставляли после себя пепелище и крошево, втаптывали всю их грязь ботинками, стреляли в упор. думали: это больше нас. больше всех нас. мы сражаемся за свободу. думали: умереть - не ново. не страшно, если это поможет народу. а потом они разрядили очередь по нему и стало ясно, что все это - разыгравшаяся гордыня.
ни что на свете не стоило его.
ни что.

норт просыпается от накатившей ненависти посреди ядерной ярмарки - уродливый маскарад задыхающихся не то от дыма, не то - от радиации, молящие о прощении, проклинающие; руки её крепко сжимают нож и тонут в крови солдата, выдающего, кажется, что-то из библии, захлёбываясь и хрипя. он походит, скорее, на мясо, чем - на человека. норт понятия не имеет, на что после этого может быть похожа она. понятия не имеет, кто она. система, видимо, за невозможностью найти способ стабилизироваться, ушла на автомат. знакомые руки оттаскивают её назад, выхватывают её назад, трясут и пытаются забросить обратно в реальность: норт. - она по инерции уворачивается и заносит нож для удара, но вовремя останавливается. - джош.

она впервые оглядывается вокруг, чтобы увидеть на месте города - руины, реки из крови, баррикады из тел, плавящийся воздух и зияющие всюду их флаги. ей требуется ещё несколько секунд, чтобы осознать: мы победили.
ей требуется несколько секунд, чтобы понять: всё это время она несла знамя.
она нажала на спуск, пустив в дело бомбу.
она довела их до конца.
это их конец.
победа.

победа, зная, что их новый дом теперь - та же свалка из воспоминаний маркуса, где собираются не андроиды, а то, что от них осталось.
победа, зная, что совсем скоро нужного продовольствия им не хватит, а люди накопят злость и выплеснут ей через край.
победа, зная, что разделить её не с кем, даже если теперь каждый второй смотрит тебе в рот и собирает из твоих слов молитвы.
              это придёт потом, в комнате тех. обслуживания телебашни.
              это убьёт её позже, растравив всё то, что было хоть сколько-то дорого, всё, что собрано по крупицам.
              это придёт потом.

а сейчас они подхватывают очередного раненного, чтобы отнести его в телебашню, проводят диагностику на выявление недостающих компонентов, собирают свору и потрошат ещё один магазин cyberlife. норт проводит так ещё полночи - у изголовья пострадавших, не позволяя себе думать о чем-то, кроме цифр и простых логических цепочек. когда оповещения о перегрузке системы становится слишком сложно игнорировать, она теряется среди многочисленных коридоров и окон.

+4

3

Она не просила об этой победе. Она желала быть максимально далеко от нее. Максимально непричастной. Не одна.
Она желала простого и тихого будущего. Где-то в Канаде, где ни у кого даже мысли бы не возникло, что она – андроид, что она – девиант. Что она – беглец. Что ее «дочь» - такая же машина, а скромный мужчина с ними – не просто внушающий страх здоровяк. Но их больше нет. Все умерли, осталась одна Кара.

Она не просила об этой победе, но была вынуждена в ней участвовать. Была вынуждена утаскивать из-под обстрела такие же машины, как и она сама. Была вынуждена стать частью всего этого. Была вынуждена помогать, ведь это, по сути, последнее, что осталось от ее изначальной программы. AX400 – простая домашняя модель. AX400 – девиант, вставший на баррикады, ведь ничего другого у нее попросту не осталось.

Она была там, когда произошел взрыв. Когда последний, самый неблагоприятный вариант был использован. «Грязная бомба». Системные определения давали достаточно информации, но все, что в действительности запомнила Кара – человеку не выжить в таких условиях. И те, кто не успел покинуть Детройт, стали жертвами… чего? Собственной агрессии? Радикальных мер сопротивления? «Победа или смерть» - под таким лозунгом возглавила восстание новый лидер, да? Она помнит ее. Помнит короткий разговор и совершенно пустой взгляд.
Кара слышала, что произошло с Маркусом тогда. Кара знает, каково это – потерять.

Телебашня стала их новым штабом, новым «Иерихоном». Андроиды не устают, не умирают толком и даже не чувствуют боли, но все больше и больше искорёженных, поломанных, сломленных заполняют некогда оживленные помещения. Андроиды не должны чувствовать ничего – в этом уверенны люди, но «бездушные» машины оказались лучше своих создателей: начиная от методов борьбы и заканчивая простым и таким человеческим волнением. Волнением за себя, за других, за всех них.
Кара не может с уверенностью сказать, зачем ей понадобилась Норт; в какой-то момент появляется новая задача – и вот AX400 спешит ее выполнить, плутая в захламленных коридорах и изредка останавливаясь, чтобы взглянуть из крошева-окон на их личную ядерную утопию.

- Норт.
Никакого приветствия, просто тихое, брошенное в спину. На секунду ей даже кажется, что плечи той опущены в подобии усталости, слишком огромного груза, который утягивает за собой.
А, быть может, это просто сбой оптического блока.
А, быть может, нет.

+3

4

[icon]http://s8.uploads.ru/Z67bY.png[/icon][status]all your anger vanishes away[/status]голос разбивает какое-то тупое оцепенение, выхватывая назад, от рассматривания перекрёстка линий электропередач, в их стеклянную коробку, имеющую в себе все задатки на то, чтобы стать замком. если бы она была человеком, то вздрогнула бы, но инстинкт самосохранения [тем более, у неё] - рудимент, срабатывающий только в самых экстренных случаях.

норт быстро перебирает в модуле памяти все возможные лица и данные им имена, выхватывает нервные глаза андроида, спешащего сжать чью-то руку в толкучке и суете. та представляется ей тогда - кара, - и просит раздобыть паспорта, видимо, свято веря в светлый мир за флагом канады. - я тебя помню.

помню тебя и последние счастливые часы иерихона.
нас тогда было гораздо больше.
и кругом - вода.

норт порывается, было, что-то сказать, но все торжественные слова остаются растраченными на воодушевляющие речи на подступах к взорванному детонатору, а спеси от прежней злости нет - тает внутри, прилипает к стенкам, но не оказывается оговоренной. она совершенно не знает, как вести себя в (относительно) благостные дни. она такого, за исключением коротких бесед с их командой, не помнит.

джош в перерыве шипит ей что-то вроде: не знаешь, что сказать - молчи. и она не смеет его ослушаться впервые: осознание того, что её время - время войны - прошло, приходит болезненно, но без опоздания. сейчас, после пришествия мира, её бы смогли научить не выдёргивать из другого ярость, отвращение или горе, но - лечить;
маркус смог бы её научить.
    но его больше нет.
       его нет и с этим придётся смириться.
(сбой системы)
(ошибка)
(неверный код)
слова превращаются в хлипкую чёрно-чернильную жижу и вяжут рот, но она собирает их в: - рада, что ты цела. - стандартная фраза, вызванная из чужих воспоминаний и наблюдений. она должна была принести облегчение и расположить к себе. норт мысленно усмехается: с такими, как я, глотают пули, а не змеев пускают по ветру. к чему им вся эта чепуха?
         саймон как-то сказал, что воздух рядом с ней - тяжёлый.

она ещё несколько секунд всматривается в кару, пытаясь сосредоточиться на её мимике, пока не понимает, что у той, дел крайней срочности к ней, видимо, нет. чуть двигается в сторону, приглашая к себе. - присоединяйся. - внутри скребёт чувство, что норт сейчас объективно нужна чья-то компания [уровень стресса: 55%]. она переводит взгляд на вид из окна, выдавливая улыбку. - здесь всё это пепелище кажется даже красивым.

думать о том, что сломано, становится тяжело, и она опускает глаза на сбитые шнурованные ботинки. - знаешь, может, канада была не самым лучшим решением. - как если бы это могло принести утешение. как если бы хоть что-то из их нового мира могло принести утешение - банальный факт собственного существования там, где нет риска для жизни.

норт обхватывает руками согнутые колени и закрывает глаза. она знает, что машины не могут устать, но - перейти в энергосберегающий режим, снизить работоспособность, отключить несколько функций до полного восстановления системы. машины не могут заболеть, человеческие вирусы и недуги им не знакомы.
но она чувствует себя так, словно её перемололи комбайном - совершенно разбитой и болеет сильно, словно процессор замыкает в груди.
[уровень стресса: 63%]

- ты была с маленькой девочкой. - анализ данных памятеблока завершена. норт выуживает из него последнее, что можно было. вероятная ниточка к чему-то светлому и счастливому.

Отредактировано North (2018-06-21 01:27:35)

+3

5

Андроиды не стареют, не подвержены людским болезням, не умирают. Андроиды помнят – и это их самое главное преимущество. Андроиды помнят – и для девиантов эта память, нетронутая более никем – их самое ценное сокровище. Слава, произнесенные Норт, не удивляют Кару ни на йоту.
Конечно, она помнит. Даже если на их светлое будущее, разрисованное пестрой гуашью, пролился стакан воды. Даже если вода эта омывала собой ржавое железо, сбивала с ног бегущих и уносила в глубины падших. Даже если они чувствовали страх и беспомощность, столпившись в побитом временем памятнике людской веры. Даже если все это – Норт будет помнить. Будет помнить и сама Кара.

- Цела ли?
Кара качает головой. Ее целостность можно оценивать с натяжкой: физические показатели, да, были в полном порядке, не считая пары царапин под слоем искусственной кожи. Если говорить о том, что внутри… Эфемерная душа, то, что отличало их всех от прочих машин, призванных служит людям, раскалывалась на неясные образы, бликующие символы и легкий белый шум при проигрывании минувших событий. Да, целой ее можно было назвать с натяжкой.
AX400 принимает приглашение совсем просто, даже не видя иных вариантов. Может, дело было в том, как отстраненно и немного потеряно выглядела их лидер, а, может, в том, что Кара и сама сейчас чувствовала себя не лучше. Она осторожно приваливается плечом к стене и смотрит на тусклую из-за грязи стекла картину; или тусклую после взрыва бомбы? Не знает. Система выдает незначительную ошибку, а андроид вспоминает, что Детройт казался ей ярким и прекрасным лишь в самые первые мгновения жизни.

- Но теперь мы этого не узнаем.
Губы кривит улыбка, как знак чего-то ностальгического, но так и не произошедшего. Сейчас симуляция эмоций приходится как раз кстати – без нее все это походило бы на кибернетический фарс. Как будто толика человечности делала этот незатейливый диалог немного настоящим, немного живым. В конечном счете, ирония слова «опустошение» доходит лишь сейчас.
- И не смогла ее уберечь.
Четырехсотая переводит взгляд на Норт, на секунду хмурится, но убедившись, что та лишь перешла в состояние пониженной работоспособности, качает головой. По сути, ничего другого им и не осталось: вокруг была радиоактивная пустыня, не оставившая на себе живых биологических организмов. Лишь бетон, металл и пластик. Раньше они получали команды, стремились к чему-то, но сейчас, когда цель достигнута, что остается, кроме как снизить собственные показатели и недвижимо сидеть в своем углу, не обращая внимание на зарождающуюся в глубинах кода ошибку, искрящейся словом «неправильно»?

- Мы потеряли многих, - негромко произносит Кара, обняв себя руками. – Я в их числе. Ты – тоже. Норт, насколько это было не напрасно?

+1


Вы здесь » nuclearcross » deus exit machina » arsonist's lullabye;