nuclearcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nuclearcross » heads i win, tails you lose » human error


human error

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

human error

http://s3.uploads.ru/mjfsD.jpg

gavin & nines

small police department, 11/12/2038

clint mansell - welcome to lunar industries

какие же эти организмы тупые

+2

2

- Большой брат следит за тобой, - сладко мурлычет Элай, и его голос льется из телефонной трубки, как патока, липкая и густая.

- Пошел в жопу, - огрызается Гэвин, чувствуя, как по щекам разливается краска. После принятия Акта Киберлайф перестал получать неавторизованный фидбек от активных андроидов (очередной скандал, повлекший за собой волну исков), но у мелкого засранца точно есть доступ к визуальной памяти если не всех моделей, то, по крайней мере, той, которая работает  с его братом.
- Я совсем не прочь, если честно. Киберлайф сильно отошел от первоначального дизайна РК-серии, но новые мне нравятся даже больше. Особенно маленький корги – такой услужливый и наивный. Но ты, конечно, всегда предпочитал пожестче.

Гэвин стискивает зубы.

- Ты вываливаешь, че те блять от меня надо, или через час наркоотдел приезжает в твой клоповник и шароебится в твоей коллекции кружевного белья на предмет Красного льда или Вельвета.

- Пустая угроза, у меня ничего нет, - отвечает Элай, но гонора в его голосе становится вполовину меньше. – В любом случае: мамочка хочет знать, приедешь ли ты на Рождество. И если да, то будешь ли ты как обычно один или с кем-то?

- В душе не ебу, - хмуро отвечает Гэвин, и хотя Элайджа молчит, его злорадство почти осязаемо. – Счастливо подохнуть от передоза, шырик, - добавляет он, и кладет трубку.  Встречает холодный взгляд сидящего через стол Девятки. Натягивает на лицо самый крутой и безразличный из своих оскалов.

- Че пялишься, тостер? – и прежде, чем Найнз успевает открыть рот, на стол с грохотом падает толстая папка.

- Хватит пускать слюни на дроида, займись делом, - рявкает Андерсон.

- От кого я блять это слышу, - огрызается Гэвин, достаточно тихо, чтобы Хэнк не услышал.

По дороге до Бойнтона они молчат: пластиковый пидор ведет машину, Гэвин заливается третьей за день чашкой кофе и придумывает коварный, мучительный и необычно жестокий способ, которым он убьет тупого старпера, который, блять, спровадил их на проверку богом забытого отдела на окраине города. Когда они подъезжают к месту – одноэтажному зданию посреди пустыря – Рид выскакивает из машины, хлопает дверью и идет сквозь декабрьскую метель, кутаясь в тонкую кожанку. Он не оборачивается, чтобы проверить, идет ли за ним Найнз. Тупой холодильник никогда не оставит его в покое.

- Вот здесь у нас вещдоки, - жизнерадостно повествует шериф Льюис во время импровизированной экскурсии по отделу. Найнз с непроницаемым лицом сканирует комнату и задает вопросы, которые положено задавать по протоколу и на которые Гэвин клал хуй. Он жмется к батарее и с тоской поглядывает в сторону автомата с кофе. Кофе из автомата – жидкое дерьмо, но сейчас Гэвин готов даже на эту дрянь.

- А это что? – он тыкает пальцем в невзрачную дверь, выглядывающую краешком из конца коридора, о которой шериф ничего не сказал во время своей пламенной речи. Не то, чтобы его ебало, но лучше разобраться сейчас, чем еще раз ехать в жопу мира с напряженно молчащим андроидом под боком.

- Это склад, - слишком быстро отвечает шериф. – Старый инвентарь, списанные принтеры. Ну, знаете, - и нервно смеется.

- Без базара, - легко соглашается Рид, но когда шериф отворачивается к Девятке, чей светодиод уже заморгал подозрительным желтым, Гэвин со всей дури кидается на дверь и грохается вместе с ней на пол. Пыль оседает, он, откашливаясь,  поднимает голову и видит столько ебанного оружия, сколько не видел ни разу в жизни. Он абсолютно точно уверен в том, что крохотный отдел полиции на окраине таким запасом располагать не должен.

- Ебанный в рот, - бормочет Гэвин, когда Девятка едва успевает затащить его за ближайший ящик, прежде чем на него обрушится град пуль шерифа и его друзей по ту сторону закона. – Как я блять ненавижу эту тупую работу.

+2

3

Вообще-то у него есть имя. Вот только в департаменте полиции, чтобы пресечь возможность путаницы с предшественником, дружно решили обращаться по номеру модели, а напарник — так и вовсе отказался давать новое имя. 900, в общем-то, плевать на это — пусть как хотят, так и называют, лишь бы работать не мешали.

Детектив Рид о чем-то переругивается по телефону, да так очевидно, что 900 поднимает взгляд от полицейского терминала да смотрит с непроницаемым лицом на это представление одного актера. Гэвин поворачивается на стуле, на секунду становится виден край сенсорного дисплея, и этой секунды достаточно, чтобы провести краткий анализ телефона абонента по ту сторону соединения и сделать интересный вывод, что это-таки величайший ученый XXI века нарисовался.

Рид злится. Привычно рычит на RK. RK уже научился не обращать внимания на такие выкидоны. Все равно, что моська тявкает на слона с непробиваемостью тираннозавра под кайфом.

Лейтенант Андерсон подкидывает очередное дело, Рид злится ещё сильнее (это какое-то перманентное состояние; наверное, стоит единожды взять его кровь на анализ, чтобы убедиться, что это не генетическая мутация и серотонин не заменен целиком и полностью на норадреналин), а 900 молча подтягивает материалы к себе, потому что ну хоть кто-то должен быть в курсе поставленной задачи.

Добраться до отдаленного полицейского отдела не трудно, но занимает время. 900 осознанно не пускает Рида за руль, потому что автомобиль на целиком автоматизированном управлении — это не байк. К тому же сейчас такие автомобили умеют определять ценность человеческой жизни перед аварией, и либо вычислять любые способы ее избежать, либо давая пассажирам внутри подохнуть. Именно поэтому сейчас 900 расслабленно  держит кончики пальцев, с которых сползла жидкая имитация человеческой кожи, на сенсорной панели управления. Взламывает и управляет напрямую, потому что так быстрее, чем целенаправленно вбивать координаты в навигатор. Белый матовый пластик едва-едва подсвечивается неоновым голубым в местах сочленения фаланг пальцев.

На дорогу уходит — RK900 ответил бы с точностью до секунды, сколько именно времени, да только Гэвин уже выскакивает прямо в декабрьскую метель, абсолютно и наверняка наплевав на то, что может умудриться заболеть. Человеческие организмы — глупая и хрупкая вещь, к тому же, большинство органических деталей еще и незаменимы.

На пороге здания из встречает местный шериф. 900 привычно сканирует его лицо: шериф Льюис, такая-то дата рождения, женат, пара взрослых детей, судимости нет. Им тут же устраивают импровизированную экскурсию по отделу, показывая, де и что находится. RK молча следует на пару шагов позади Рида: устаканившаяся привычка, которая позволяет, во-первых, лишний раз не отсвечивать, а, во-вторых, вовремя вмешиваться во внештатные ситуации.

Вещдоки, значит. Комната уж больно чистенькая, у шерифа Льюиса морда лица уж больно довольная, а RK и не смотрит на визуальную составляющую, слегка щурясь и подключая протоколы следователя.

Стандартные вопросы: регион деятельности отдела? Штатная численность? Количество заводимых и процент раскрываемых дел? Всё это RK запросто может вытащить из архива, но один из показателей — совпадение электронной и устной информации. Не совпадает. А ещё у шерифа улыбка подозрительная. Пакет распознавания по физиогномике сообщает, что шериф может что-то скрывать.

Напарник почему-то интересуется неприметной дверью. Льюис отвечает слишком нервно (процент возможности ложной информации — 78%).

По полу едва заметные следы оружейного пороха. И маслянистой смазки для оружия. Человек и не заметит, а вот андроид — запросто. 900 хмурится, но никак не комментирует данное открытие. Только диод плавно сменяет цвет со стабильного голубого на желтый (обработка поступающей информации, резервное копирование данных на защищенный сервер аналитического отдела CyberLife).

Всё занимает едва ли несколько секунд.

900 по инерции отвлекает внимание шерифа на себя буквально перед тем, как Рид со всей дури кидается на дверь. Андроид перемещается в строну коридора — и очень вовремя, потому что застанный врасплох шериф достает табельное оружие. Решать нужно быстро.

Протоколы боевого режима активируются автоматически при любой существенной угрозе выполнению задачи.

RK900 ни за что не признается, с каких пор в вывод "успешное выполнение миссии" входит пункт "и вот этот мешок с костями должен остаться хотя бы относительно невредимым". Всё, что вы от него услышите: в полиции и так работы невпроворот, чтобы сержант-детективами раскидываться направо и налево.

900 вытягивает руку, делает шаг назад и в сторону: пуля калибра .357 magnum, предназначавшаяся для Рида, попадает в предплечье андроида (некритическое повреждение биокомпонента #8067k), по белому рукаву с черным манжетом расползается яркое темно-синее пятно от тириума. Следующий шаг: успеть схватить Рида за шкирку и оттащить за ближайший ящик, чтобы не пришлось по исходу дела вызывать труповозку.

Естественно, услуги труповозки пригодятся, но для нескольких оборотней в погонах.

RK не реагирует на бормотание напарника и с усилием оттаскивает его ещё дальше. Чувствительный звуковой процессор уже улавливает, как по ту сторону ящиков с оружием шериф перегруппирует своих людей. Приходится подхватить Рида за кожаную куртку и вжать в ближайшую стену, так, чтобы проскакивающий мимо ублюдок в форме не заметил.

— Пистолет.

900 коротко и тихо выплевывает одно-единственное слово, упустив из внимания такие (несомненно) важный вещи, как соблюдение субординации, P.L. 544-7 закон об андроидах - 2029 'андроидам строго воспрещается хранить и использовать любые виды оружия', и то, что, вообще-то, Рид имеет крайне отвратительную привычку сопротивляться и возмущаться когда этого делать совершенно не стоит. Поэтому андроид вскидывает руку и поврежденным — но не недееспособным — предплечьем продолжает вжимать Гэвина в стенку, а вторую руку опускает, чтобы нащупать кобуру. Худи под кожанкой, полицейский значок на ремне джинсов, шлевки, и, вот, да, кобура. Также на ощупь вытаскивая пистолет, 900 абсолютно серьезно, с заметной угрозой в стального цвета глазах смотрит на напарника, прежде чем прошипеть:

— Сидеть. Здесь.

И тут же отстраняется, чтобы выйти из-за ближайшего ящика, вскинуть руку и прицельно выстрелить в одного из приближающихся сотрудников местного отдела. Взгляд выхватывает надпись на ближайшем ящике — огнеопасно! — и приходится переместиться в сторону, уводя и шерифа, и прочих людей подальше от всего этого дерьма, которое может взлететь на воздух в один не особо подходящий момент.

Отредактировано Cоnnоr (2018-07-17 18:46:06)

+2

4

- Ты охуел, хер пластиковый? - шипит Рид, когда руки Найнза начинают шариться по его животу и бедрам, в опасной близости к ширинке. Найнз вскидывает глаза - льдисто-серые, с бездонными зрачками, обрисованные линией черных ресниц, как у тех собак с Аляски, похожих на волков - так близко, что он видит свое отражение. В горле вдруг становится сухо, и Гэвин невольно разжимает пальцы, стиснутые на лацканах водонепроницаемого пиджака — Найнз тут же отскакивает и стреляет в упор. Гэвин слышит мягкий звук опавшего на пол тела. В ушах шумит кровь.

- Я без тебя решу... - бормочет Гэвин, но не успевает сообразить, что именно он решит, потому что Найнз снова смотрит на него, непроницаемо спокойный, без тени сомнения на лице, с сочащейся из плеча голубой кровью. Бирюзовое пятно расползается по белому пиджаку. Гэвин сглатывает, растерянный, напуганный. Найнз отворачивается и уходит в сторону вместе с его пистолетом. Блядский андроид.

- Эй, урод вонючий, - орет Гэвин в сторону Льюиса, прижимается спиной к ящику и дергает проводок экстренного вызова на часах, озираясь по сторонам в поисках коробок с патронами к висящим на стенах карабинам. - Через пять минут здесь будет подкрепление с ебанными вертолетами, а ты уже подстрелил офицера при исполнении! Твоя мамка не говорила, что ты настолько тупой!

Подкрепления не будет через пять, десять или даже пятнадцать минут, и они оба это знают, он и Льюис. Маленькая пружинка, оторванная от часов, уже подняла на уши Центральный отдел, но Бойнтон в такой жопе мира, что от ближайшего отделения сюда ехать по крайней мере полчаса. Он чувствует, как на шее пульсирует жилка, разгоняющая адреналин по венам, как по подбородку с разбитой губы стекает струйка теплой крови.

- Жаль, что вы сюда приехали, - снисходительно откликается Льюис. Ощущение превосходства, очевидно, вводит его в жалостливое расположение духа. Как блять Гэвин не любит снисхождение и жалость. В голову лезут дурацкие мысли: мама расстроится, Элай тоже, хотя он этого никогда не покажет. Кто еще? Может, Андерсон? Вряд ли. Он так и не простил Гэвину свою тупую собаку. А его тупая собака?

Тупая, бесполезная собака с ледяными глазами.

Он дергает с крюка М4 - штукатурка ломается и осыпается белой пылью на него плечи и волосы. Коробка Спектра в трех метрах от него, он бросается к ней, хватает, отскакивает назад — свист! — плечо обжигает как раскаленным лезвием, Гэвин шипит сквозь зубы и зажимает плечо ладонью, вжимаясь в свой безопасный угол.

- Хватит, детектив, - доносится голос Льюиса. Руки дрожат, когда он пытается вставить магазин, но на третий раз все получатся, и Гэвин судорожно щелкает предохранителем. Пот льет со лба ручьем, волосы липнут к висками, во рту сухо от терпкого привкуса крови. Сердце колотится, как ненормальное. Найнз был сейчас загнал что-то про кортизол и прочую хуйню, которую в него там загрузили паршивцы из Киберлайф. Только Найнз ничего не может сказать, потому что между ними пять метров открытого пространства и вихрь пуль.

В Академии он считался одним из лучших - почти побил рекорд Андерсона, который тот держит уже тридцать долбанных лет. На экзамене по квалификации три года назад ему наконец-то удалось вырваться вперед - сладкая победа, но не без ложки дегтя.  Андерсон уже не тот, что прежде. Но даже если ему не сравнится с молодым Хэнком, на кучку лживых сучар его точно хватит.

Гэвин делает три глубоких вдоха - высовывается из-за ящика и тут же ныряет назад. Положение в их пользу - коридор узкий и хорошо освещается, комната, в которой они засели, темная и загромождена коробками. Видно шестерых - четверо на другом конце, еще двое ближе. Шериф Льюис благоразумно прячется за стенкой. Трусливая гнида. Он снова выглядывает, но на этот раз стреляет — один падает, распаленный Рид стреляет еще раз, мажет и прячется, всхлипывая от накатившего адреналина.

+2

5

— производится расчет вероятных исходов перестрелки —

Пистолет в его руках — полуавтоматический, дающий умелому стрелку возможность поразить цель с одного выстрела и сэкономить как можно больше патронов. Пистолет в его руках — принадлежащий Гэвину Риду, табельный, и от него характерно пахнет свежей оружейной смазкой. После каждого рассчитанного выстрела на ладонях, где отпечатки пальцев по определению не предусмотрены особенностями покрытия жидкой имитацией человеческой кожи, остаются пороховые следы.

Пистолет в его руках — тяжёлый, твердый, осязаемый. Слишком реальный для задачи, не упомянутой в толстенной папке, небрежно кинутой на стол лейтенантом Андерсеном.

RK900 видит раньше, чем может предположить человек, куда и в какую секунду переместиться эффективнее всего. Машина создана для того, чтобы выполнить поставленную задачу, и "ошибка" в программный код не вписана. Впрочем, ошибка — вот она, засела в метрах пяти позади и чуть в сторону.

Тупые люди.
Почему бы не рисковать своей задницей, а сидеть, где сказано, и не рыпаться, пока всё не закончится.

Ублюдки палят мимо, а не в находящегося в прямой видимости андроида, и RK оборачивается. Так и есть, напарник подставился. Уже успел залезть обратно в безопасный угол, вот только на полу — явственно заметно для 900, как флуоресцентная краска — капли багровой, человеческой крови. 900 сжимает зубы в свежеприобретенной — отвратительно похожей на человеческую — привычке. Тонкие губы практически упрямой полоской становятся.

Если Рид обзаведется ещё одной дыркой в голове — уже не проблема 900.
Если Рид умудрится пережить эти полчаса — Найнз объяснит, что к 'советам' лучше прислушиваться.

Очередной выстрел: пуля свистит мимо уха и оставляет аккуратную дыру в ближайшем ящике. 900 непозволительно отвлёкся на человека, вот только отточенные реакции, на рефлекс повешенные, не позволяют дать лишний повод повредить систему ещё больше.

— протокол боевой ситуации: перераспределение функций —
— потеря тириума: 2% от общего уровня —
— нарушение двигательно-координационной функции: 10% —

Отсутствие центральной нервной системы. Полная нечувствительность к боли. Машину нельзя убить — она неживая. Только повредить.

Белый полуформальный пиджак — отличная мишень в полутемной комнате. И эти неоновые голографические вставки: полоса на рукаве, треугольник по левую сторону, и белый же номер модели в буквальном смысле выдают с головой любому противнику, которому хватит смелости высунуться и попытаться пристрелить андроида. Можно было бы исправить хотя бы нарушение, но для этого потребуется извлечь застрявшую в биокомпоненте пулю. Некогда. Пусть остаётся, блокирует собой потерю голубой крови.

Один из двоих в коридоре падает, как подкошенный.

Предплечье слушается плохо, но кисть полностью функционирует. 900 стоит за высоким бронированным ящиком (маркировка "M72 LAW" — и откуда это у полицейского отдела на отшибе?), а таймер на периферии зрения отсчитывает секунды. Ноль. RK выходит со своей позиции и прицельным выстрелом отправляет второго, подошедшего слишком близко к комнате ублюдка, в лужу крови, натёкшую с то ли раненого, то ли убитого Ридом.

Там, где лед — красный, а кровь — голубая, творится полное безумие.
Там, где красная и голубая кровь мешаются в неопределимую мерзость, и вовсе открывается филиал скотобойни.

Льюис знает, что без уголовного дела не обойдется. Если его люди прикончат двух детективов при исполнении — им придется срочно мотать из Штатов, в Швейцарию какую-нибудь, где их уже не догонит требование о выдаче преступников. Льюис, вероятно, надеется, что так и поступит, вот только кто же ему позволит.

шварх

Прежде чем 900 пригибается, чтобы вернуться в относительно безопасную позицию, контролирующая показатели система выводит уведомление: повреждение верхней трети бедра по касательной. Через разорванную ткань плотных черных джинсов виден поврежденный пластик, внутри которого подсвечиваются провода, залитые тириумом.

+1

6

Гэвин смотрит в потолок, изрезанный черными линиями криво подвешенной старой проводки, трещинами на штукатурке, серой паутиной и думает про карты созвездий, которые с упоением рисовал в детстве, когда заболел по Звездным Войнам. Картинка яркая, не потертая временем, как фотография на японскую мыльницу со светофильтром: семейный праздник, гостиная отцовского дома, он, семилетка, сидит в углу комнаты с открытым на планшете приложением атласа звездного неба, хмурый, с разодранными коленками и царапиной на носу. Дед поворачивается к Элаю и говорит, вздыхая: "Жаль, что твой брат не такой умный как ты".

Элай (стрижка мальчика-пажа, розовая футболка, обманчиво мягкие глаза) улыбается, качает головой и отвечает: «Он умный, но по-другому». Всего через несколько лет Элай перестанет говорить такое, но слова все равно останутся вырезанными на поверхности серого вещества его мозга корявым подчерком его брата.

К краю потолка провода сливаются в единое русло и стекают по стене как толстая аорта крови, чёрной в полумраке. До чёрной комнаты, где они заперты, через узкий коридор с парой тусклых люминисцентных ламп, освещающих путь стрелкам Льюиса, к приемке с самим Льюисом, и - окна в сизую мрачную декабрьскую метель.  Дышать трудно, кислород в крови падает - на секунду перед глазами чернеет, и он не видит ничего, кроме нескольких капель  тириум, которые на полу между ними отсвечивают бирюзовыми бликами.

Он с усилием заставляет себя положить автомат на пол и дрожащими руками достаёт из кармана джинс, где ещё недавно шарился Найнз, тонкий смартфон. Тупой тостер, думает Гэвин, и, не удержавшись, хихикает. Не взял лучшее из оружий 21 века - ебаный мобильник. Влажные от пота пальцы скользят по экрану, и когда он наконец находит, что искал, поднимается, и кидается в сторону.

Все происходит очень быстро: слепящий взрыв сверхяркой фонарика-вспышки, шаг, два, люди Льюиса не успевают раскрыть глаза, отвести от лица руки, и он влетает в Девятку, как совсем недавно - в дверь.

Только Найнз, конечно, не падает. Блядский танк.

Гэвин отступает - совсем чуть-чуть, безопасного пространства до критичного мало - выключает фонарик, хватает его пиджак за лацканы и стаскивает, почти вытряхивает из него. Руки пачкаются тириумом, который на ощупь больше похож на моторное масло, чем кровь, Гэвин роняет пиджак на пол,  бесцеремонно обтирает ладони о чёрную водолазку Найнза и мажет большим пальцем по диоду, закрашивая его голубой кровью. Потом вскидывает голову, радостный, как ребёнок на Рождество.

- Режим ночного видения? - спрашивает Гэвин и скалится в лицо своей тупой собаки, почти клацает зубами у ее носа. И, не отрывая взгляда, скользит ладонью к его руке, вынимает пистолет, и взводит и стреляет по электросчетчику, в который сливаются все провода, все электричество в доме.

И все рушится в беспроглядную тьму.

И хриплый, радостный, восторженный голос говорит:

- Взять их.

+1

7

Вспышка сбоку. Диафрагма оптического блока сокращается, и 900 отводит взгляд в сторону, чтобы и самому не попасться на эту уловку. Безрассудная выходка Рида все же позволяет тому подобраться ближе, буквально налететь на андроида, чтобы не схлопотать пулю, и следующее, что приходится сделать самому 900, так это отклонить выпрямленные руки назад, так, чтобы форменный киберлайфовский пиджак соскользнул с плеч и оказался на полу. 900 тут же ногой отталкивает его в сторону: уже понял, зачем Гэвину понадобилось его раздевать. Голографические надписи слишком заметны в полутемном помещении.

Касание чужих рук до торса. И сразу же касание пальцев виска (андроид не чувствителен к температуре, но предполагает, что пальцы эти сейчас должны быть теплыми). Диод рефлекторно пульсирует желтым сигналом, но неприятный свет оказывается замазанным тириумом, скрывая и эту очевидную деталь от взглядов посторонних.

В глазах 900 поразительное спокойствие — и понимание — когда он видит почти ненормальную радость на лице своего человека. Вопрос о режиме ночного видения не вызывает ответных, потому что если надо — значит, надо. Второй закон робототехники: подчинение приказам, если они не идут вразрез с приоритетными инструкциями.

— Переключаюсь, — не тратя времени на разговоры подтверждает 900.

Пистолет вынимают из ладони, и андроид никак не препятствует этому. В мгновение, когда видение переключается на ночное, его буквально слепит свет ламп под потолком коридора.

А потом, когда раскуроченный электросчетчик выдаёт короткое замыкание и окунает всё здание во мрак, для 900 вокруг не остается ничего, кроме зеленовато-белых силуэтов ящиков, панических вскриков, и, собственно, людей

протокол боевой ситуации: смена приоритетов

Гэвин забрал у него пистолет, но на кой черт ему теперь пистолет, если в программу подгружена система ближнего контактного боя. 900 знает, что дальше по коридору стоят ещё четверо, и где-то там засел шериф.

Пятеро на одного.
Должен справиться.

Ботинки RK900 — амортизирующие, скрывающие шум его шагов настолько, насколько это возможно. Он перемещается по коридору — темной тенью, потому что теперь ничего не конкретизирует его местоположение слишком явственно — видит перед собой человека с расширившимися от ужаса глазами, и без тени сомнения бьет его кулаком в кадык по направляющей к затылку.

Почти слышит хруст, с которым ломается щитовидный хрящ, а обломки проходят к гортани и перебивают кровеносные магистрали.

Ублюдок падает на пол, хрипит надсадно и паникует. Припадок, обусловленный невозможностью дышать. Отключится или умрет. Скорее всего второе, потому что и сила у 900 — нечеловеческая.

Потяни за рычажок.
Нажми на кнопочку.
Сам не ведаешь, что творишь, и вот — ты уже покойник.

Эта техника знакома всем спецназовцам. Когда на тебя кидается человек с непозволительно незащищенным корпусом — удар с определенным вектором в район солнечного сплетения не только отправляет его на пол корячиться в позе эмбриона, а ещё является и смертельно опасным. В этот раз 900 бьет не кулаком, потому что человек находится со стороны поврежденного предплечья. В этот раз 900 бьет ногой, никак не контролируя силу удара.

Два.

Осталось трое.

В дальнем конце здания Льюис отдает команду включить резервное питание. Если 900 не успеет, он окажется абсолютно незащищенным перед людьми. Его расстреляют, а поврежденную машину отправят в CyberLife на перезагрузку памяти в новое вместилище.

Через коридор 900 выбирается в основное помещение. Следующий противник — около двери, преграждает дорогу любому, кто попытается проникнуть в операторскую с резервной подачей электричества. Его напарника не видно: вероятно, он уже там, пытается починить систему. Льюиса тоже не видно.

Человек слепо стреляет, выстрел уходит в молоко. 900 отбирает у него пистолет, выщелкивает магазин с остатком патронов, выкидывает и то, и другое, прежде чем пнуть копа в колено, заставляя упасть на второе. Удар в подбородок — выключающий. 900 бьет того коленом, снизу-вверх по направлению к затылку. Такое не амортизируется предусмотренными в шее мышцами. Человека по инерции отклоняет назад и он прикладывается затылком об ближайшую стену.

900 поворачивает голову, щурится, и видит дверь с темной табличной на ней. Открывает.

Там четвертый из людей Льюиса судорожно пытается вернуть подачу электричества. В несколько шагов 900 оказывается за его спиной, протягивает руку, хватает за волосы и бьет головой о электрощиток. Раз. Второй. Третий. Слышит, как хрустит нос, вминаемый куда-то в череп. Четвертый. Пятый. Когда тело обмякает, без лишних движений разжимает пальцы и позволяет тому завалиться на стену и сползти по ней.

Теперь шериф.

Тот благоразумно прятался где-то за стенкой, отдавая приказы со стороны. Но некому больше отдавать приказы, и, вероятно, он пытается сбежать, потому что звуковой процессор улавливает торопливый топот. 900 выходит из подсобного помещения, спешно ориентируется в здании, и замечает Льюиса, ломанувшегося к выходу.

Ага. Сейчас же.

900 догоняет его. Одним слитным движением срывается с места, догоняет и опрокидывает на пол. Льюис падает, переворачивается на спину, и очень зря это делает. Андроид быстро наклоняется и ногой, согнутой в колене, вжимает тому глотку в пол. Шериф поднимает пистолет и не может промахнуться, потому что стреляет в упор. Выстрел приходится куда-то в бок корпуса, система регистрирует повреждение, и одновременно с этим 900 хватает Льюиса за подбородок и с силой дергает на себя и вверх. Четвертый и пятый шейные позвонки ломаются, андроид сворачивает шерифу шею.

— потеря тириума: 9% от общего уровня —
— нарушение двигательно-координационной функции: 23% —

В здании остается только один живой человек.

900 поднимается на ноги, возвращается по коридору в комнату, переоборудованную под склад оружия, и подходит к Гэвину — слишком близко, вплотную. Пальцы смыкаются на его горле, андроид с силой выпрямляет руку и наталкивает напарника спиной на ближайший ящик. Там что-то падает, по полу с характерным звоном патроны рассыпаются. А под подушечкой большого пальца пульсирует сонная артерия. Для удушения достаточно силы в четыреста грамм на квадратный сантиметр. Даже при таком слабом давлении гарантирована как минимум потеря сознания. Надавить ещё сильнее — и через десять, максимум двадцать, секунд наступит потеря сознания.

программное обеспечение нестабильно ^

Диод замазан голубой кровью. Не видно, что цвет его — беспрерывный тревожный красный. Протокол боевой ситуации ещё действует. Программа пытается справиться со сбоем, а андроид медленно регистрирует, что человек перед ним — не враг.

Рид. Взгляд серых глаз опускается чуть ниже.

Найнз наклоняется и касается кончиком языка места чуть ниже разбитых губ Гэвина, там, где размазанная по подбородку кровь успела чуть подсохнуть.

обработка данных биохимического анализа крови
результат: повышенный уровень адреналина, лактатдегидрогеназы, креатинкиназы
предполагаемая причина: стрессовая ситуация, мышечные травмы

Всё ещё не видно, как диод медленно меняет цвет с красного на жёлтый, а потом мигает несколько раз, отправляя сообщение. Пальцы медленно разжимаются; 900 отходит назад и, опуская руку, кратко информирует:

— Вам не помешает медицинская помощь. Медиков я уже вызвал. Зачистка закончена.

+1

8


Гэвин смотрит на него - в бархатную темноту перед ним, говорящую голосом Найнза. В комнате пахнет медным запахом крови и потом,  сладковатым тириумом и железом. Он не видит ничего, даже собственных рук, только синие тени, или то, что ему кажется тенями, и грань между ним и окружающим миром становится зыбкой. Боли нет - ни в плече, ни на горле, только что-то теплое, давящее, восхитительное, странное. Голова кружится от взрыва адреналина, недостатка кислорода, жары, и ему кажется, что он сейчас расплавится в этом океане горячей тьмы. На ямочке под нижней губой горит чужое мокрое прикосновение.

Он вслепую протягивает руку вперед, пока пальцы не касаются теплой влажной водолазки. Сжимает ее пальцами, замирает на секунду. Потом обхватывает горячее тело руками и прижимается к нему, всхлипывая, сам не зная отчего. В груди распускается что-то большое и жгучее, похожее на звезду, на гигантский пылающий шар газа, давит изнутри на стенки грудной клетки, сжимает сердце и легкие, и он не может вздохнуть, открыть рот, закричать.

Горячая влажная тьма обнимает его в ответ.

Он закрывает глаза.

Проходит тысяча лет - несколько минут? несколько часов? - прежде чем он отстраняется и как в тумане идет по коридору, натыкаясь на тела, распластанные на полу. Запах крови усиливается, его начинает мутить, он судорожно роется в карманах джинс, достает зажигалку и щелкает ей. Золотой огонек вспыхивает во тьме, Гэвин съеживается над ним, как над драгоценностью, зажмуривается и только потом поднимает глаза. Первое, что он видит - человеческое лицо, расплющенное, как от столкновения с поездом.

Он вздрагивает, его складывает пополам и вырывает утренним завтраком и тремя чашками кофе на покрытый невзрачным линолеумом пыльный пол. Кислый запах рвоты ударяет в нос, и действует отрезвляюще, как нашатырь. Его колотит, когда он добирается до двери, толкает дверь и выходит на улицу.

Взмокшие волосы тут же обдает холодом. Морозный ветер пробирается под его худи, лижет мокрую от пота спину морозом. Он останавливается у крыльца, достает из кармана пачку сигарет, дрожащими руками вынимает одну из них, чиркает зажигалкой и затягивается всеми легкими. Поднимает голову - небо над ним успело стать чернильно-синим, почти черным, с искринками медленно падающих снежинок. Здесь, на окраине города, можно разглядеть звезды. Гэвин можно каждую из них назвать по имени. Большую Медведицу хорошо видно. Он пытается взять себя в руки, но плечи трясутся, как будто в него вселился демон. Снежинки падают на его лицо, покалывают щеки и губы.

Он разворачивается к стоящему за спиной - конечно, конечно стоящему - Найнзу и со всей дури отвешивает ему пощечину. Ладонь взрывается фейерверком белоснежной боли, на глазах выступают слезы, но оно, блять, того стоило.

- Ты вконец охуел, пластик ебанный? - кричит Гэвин, чувствуя, как губы дрожат от страха и злости. - Ты чуть не убил меня, сука! Я твой напарник, румба ты сраная, или мой братец не въебал в твои мозги эту маленькую деталь?!

+1

9

Чужие пальцы касаются водолазки, сминают ткань, тянут на себя. 900 не знает, как реагировать на объятия, в протоколах социальных взаимоотношений не предусмотрены случаи, когда надо кого-то обнимать, но он всё же делает это: притягивает Гэвина ближе к себе, одной рукой обнимает, практически невесомо касаясь лопаток, а ладонью второй руки накрывает заднюю поверхность шеи. Ладонь скользит вверх, пальцы — покрытые чьей-то кровью — зарываются в до странности мягкие волосы.

Гэвин не стоит так долго. Отстраняется, едва ли не отшатывается, прежде чем выйти в коридор. 900 за ним не следует. Вернее, не следует сразу. Вместо этого андроид проходит вдоль неаккуратных рядов ящиков и коробок. Со светом это было бы куда проще, но режим ночного видения лучше, чем совсем ничего.

Наверняка все это оружие предназначается не для конкретного отдела. Сбыт? Больше похоже на правду.

На одном из ящиков 900 находит небольшую пластиковую папку. В папке, уверен он, спецификация на всё содержимое этой комнаты. Сейчас, когда все пользуются интернетом, терминалами, и почти полностью перешли на электронное обеспечение, бумажные спецификации, пожалуй, хороший способ не оставить своих следов хотя бы в сети. Что не отменяет факта попадания важных документов, вот как сейчас, в чужие руки.

900 забирает спецификацию, прежде чем решает последовать за Ридом. Оставит на виду. Вероятно, там же можно будет найти сведения о том, кому предназначалось оружие.

На выходе из комнаты он наклоняется и подхватывает с пола пиджак с кричащими голографическими надписями. Но не надевает его, а небрежно и свободно перекидывает через сгиб локтя.

900 почти бесшумно пересекает коридор, не гнушаясь тем, чтобы не обходить, а попросту переступать через трупы. По полу тянет сквозняком, значит, напарник уже успел выйти на улицу. Глянув в сторону личного кабинета шерифа, 900 оставляет спецификацию на небольшой тумбе в коридоре, прежде чем тоже выходит на улицу.

Мороз. Наверняка чертовски морозит. 900 не чувствует холода. Он молчаливой тенью стоит позади Рида, попросту наблюдая за тем, как тот курит. И пальцы у него дрожат.

А потом Гэвин разворачивается.

Боли нет. От удара голова по инерции отклоняется в сторону. 900 невозмутимо поворачивается обратно и смотрит в глаза напарника. Напуганного, разозленного, взбешенного напарника.

— Не убил, — негромко произносит 900. — Вам бы уйти с холода до оказания медицинской помощи.

Ладонью той руки, на сгибе локтя которой висит пиджак, андроид придерживает собственный бок. Выстрел в упор, повреждение значительное, но отключением не грозит. Вот только тириум продолжает медленно сочиться, хотя такое уже должно было прекратиться. Голубая кровь пачкает пальцы, и 900 дышит только поверхностно — хотя ему и не нужно дышать, имитация легких служит лишь дополнительным функционалом охлаждения систем — чтобы не допустить ещё большего повреждения.

Сейчас бы в CyberLife, в руки операторов-техников, на ремонт. Но для начала надо проследить, чтобы напарник по своей идиотской привычке не отказался от помощи и не свалил в полицейское управление или домой раньше времени.

Протянув свободную руку, 900 забирает у Гэвина сигарету и ломает в пальцах.

— Никотин и тошнота — плохое сочетание.

+1

10

Усталость вдруг накатывает на Гэвина тяжелой волной. Веки тяжелеют, и боль, приглушенная адреналином, начинает возвращаться: на лице, горле, плече. Ему едва хватает сил стоять, и уж точно нет лишней энергии, чтобы орать на тупую, бесполезную, бесчувственную машину.

- Пошел ты, - бесцветно говорит Гэвин, разворачивается и начинает хромать от здания полиции к дороге, где уже мигают проблесковые маячки прибывшего подкрепления и медицинского микрокара. Одна из машин останавливается, и из нее выбегает бледный, как смерть, Андерсон, а вслед за ним - его ходячий флэшлайт, от вида которого Гэвина снова начинает тошнить. Андерсон хватает его за плечи, пробегает глазами с ног до головы, выдыхает.

- Хорошая работа, парень, - слегка сжимает здоровое плечо и идет к месту преступления. Коннор следует за ним.

Гэвин доползает до машины скоро помощи и практически падает в руки медиков, которые тут же усаживают его внутрь, укрывают одеялом - он блять не в панике - и начинают латать. Его все еще колотит, и страшно холодно, но нет сил попросить чего-то горячего. Он закрывает глаза и проваливается в черноту, в болезненную лихорадочную полудрему, в которой голоса и звуки отдаются издали, как эхо. Когда кто-то осторожно трясет его за плечо, он открывает глаза, и видит, что врачи больше не крутятся возле него, а на скамейке рядом сидит Крис.

- Ты как? - спрашивает Крис и протягивает ему фляжку с виски. Боже, храни Криса.
- Нормально, - он опрокидывает фляжку и залпом выпивает половину. Крис скептически поднимает бровь, но ничего не говорит. Нет, правда, Боже, храни Криса. - Пластиковый урод хуже. Отвезите его в шиномонтаж или где их там блять собирают.
- Ладно, - легко соглашается Крис. - Поздравляю с неделей отпуска, - Гэвин хмурится, и Крис пожимает плечами, - Приказ Фаулера.
- Целая неделя без этого сраного робокопа. Какое блять счастье.
- Если бы не он, ты бы здесь сейчас не стоял, - замечает Крис.
- Если бы не я, он бы тоже, - парирует Гэвин. Крис смущенно улыбается. На него сложно злиться.
- В любом случае это невероятно, что вы оба живы, - мягко говорит он. Гэвин опускает глаза и смотрит на фляжку в руках. Он совсем не уверен в том, что жив.
- Я отвезу тебя домой, - говорит Крис, и Гэвин, как в трансе, согласно кивает.

По дороге домой он спит на заднем сиденье, замотавшись с головой в украденное одеяло. Крис довозит его до самого подъезда и предлагает помочь подняться, но Гэвин бросает на него такой взгляд, что все дальнейшие вопросы отпадают сами собой.

В подъезде темно - ебучие сосунки опять повыбивали лампочки - а в прихожей его квартиры хоть глаз выколи. Он скидывает ботинки и куртку на пол и, пошатываясь, идёт к двум зелёным огонькам, притаившимся в кухне.
- Привет, задница, - шепчет Гэвин, берет кошку на руки и несет в спальню. Лапша щекотно обнюхивает его лицо и недовольно фыркает. - Знаю, крошка, я воняю как помойка.

Он опускается на кровать, прижимает кошку крепче и наконец-то начинает плакать, зарываясь лицом в ее пушистый мех. Слезы обжигающе горячие на его щеках, и он рыдает навзрыд, громко и уродливо, почти задыхаясь. Его плечи трясутся с каждым судорожным всхлипом. Прикосновение под губами горит, как клеймо, которое ему никогда не отмыть. Лапшичка недовольно мяукает и вырывается из его рук, и он начинает  затихать, закрывает глаза и проваливается в темноту.

+1

11

Посылает куда подальше — жить будет.

900, что естественно, так никуда и не уходит. Лишь делает шаг назад и оказывается практически в проходе, прежде чем смотрит в сторону проблесковых маячков. Подкрепление прибывает быстрее, чем за полчаса, но все равно поздно.

И… надо перенастроить протоколы боевой ситуации.

В этот раз 900 не следует за напарником. Для начала надо передать материалы дела другим полицейским, а потом отправиться в CyberLife. В лучшем случае — на ремонт. В худшем — на перенос памяти в другую машину.

Говорить обо всём словами — лишняя трата времени. 900 перехватывает проходящего мимо Коннора, но не прикасается к нему. Просто преграждает дорогу и по мысленному каналу связи, которым иногда могут пользоваться андроиды, буквально вываливает на него весь массив информации. О том, что произошло, о том, что на тумбе лежит спецификация на оружие, которую надо забрать, о том, что, может быть, в кабинете шерифа могут находиться документы, которые позволят определить, кому предназначалась эта поставка. Передать информацию несложно, потому что у конкретно этих двух моделей RK серии совершенно небольшой разлет во времени активации.

Коннор без вопросов собирается посмотреть перечисленное. Также молча интересуется, не нужно ли вызвать техников для самого 900. Тот отказывается. По понятным ему одному причинам отказывается.

Дорога до CyberLife регистрируется в видеопамяти, но сам 900 мало обращает на нее внимания. Лишь на пункте пропуска выходит из состояния внутренней проверки системы (и попытки перепрошить протокол боевой ситуации), поднимает взгляд на охранника и обезличенно произносит:

— Коннор, модель RK900, серийный номер #313 248 317 -87.

Машину пропускают на территорию Башни.

Внутри Башни — всё идеально белое. Посреди главного холла всё ещё стоит гигантская статуя, а на постаментах в ответвлениях — некоторые модели андроидов. Чуть сбоку перемещается сопровождающий, но 900 и без него знает, куда надо направляться. Он заходит в лифт (перед этим приходится пройти через мерцающее поле и механический мужской голос подтверждает: «андроид Коннор RK900 — идентифицирован, сканирование завершено, доступ разрешен»), касается сенсорной панели и набирает –39 этаж.

Лифт ползет чертовски медленно.

Он выходит на -39 этаже. Больше двух третей нижних ярусов Башни (от 10 до 40 этажа) заняты под сборку андроидов. Соответственно, на этих же этажах располагаются и техники. Ничего сложного. Его быстро определяют в свободную операторскую.

Сразу же следует приказ снять всю одежду и деактивировать искусственную кожу. 900 становится безликим. Только по номеру на щеке теперь и можно определить его модель. Он занимает небольшую круглую установку и поворачивается лицом к прозрачному барьеру, за которым обычно сидит оператор. Но сейчас там никого нет. Вместо этого человек непосредственно входит в комнату к андроиду.

— Повреждения не критические. Заменим некоторые биокомпоненты и части, перенос памяти не потребуется.

Система регистрирует, как что-то втыкается в основание черепа, туда, где у людей находится продолговатый мозг. Это частично обездвиживает. 900 безразлично смотрит перед собой, ожидая временной деактивации. Но этого… не происходит.

Техник подходит ближе, натягивая перчатки. В первую очередь он осматривает самое легкое повреждение — бедро. Пуля прошла по касательной, поэтому делать там нечего, лишь спаять разошедшиеся края пластика. Следующее на очереди — предплечье. Несколькими умелыми движениями пуля, застрявшая между проводов и труб, выходит наружу и звонко падает на пол. Техник заменяет поврежденную микросхему и накладывает новую панель взамен простреленной. Рука становится практически как новая.

Остаётся торс.

Нажатие внутрь и в сторону. Панели раздвигаются и раскрываются, обнажая черно-синие, подсвечивающиеся внутренности. Биокомпоненты, созданные по подобию некоторых человеческих органов. Крупные трубы, перекачивающие тириум. Внутреннюю выстилку пластика корпуса. Провода.

900 вспоминает спонтанные объятия в черно-зеленом хаосе, там, в полицейском здании на отшибе.

Техник просовывает руку внутрь корпуса.

900 нервно дергается. Он ожидал временной деактивации, а не того, что его начнут восстанавливать на живую.

— Да стой ты ровно! — рявкает техник. — Если еще что-нибудь слетит, заменю на хрен, мне с тобой возиться несподручно!

Взгляд серых глаз опускается на чужую руку, ушедшую вглубь корпуса. Замирает.

— То-то же, — ворчит человек, продолжая спаивать поврежденные провода, заменять очередную микросхему и осматривать на предмет повреждений биокомпонентов. 900 действительно больше не двигается.

Предпочитает отключить собственное восприятие на все дальнейшее время прохождения процедуры.

По окончании ему выдают новый, чистый комплект формы взамен поврежденной и порванной. 900 переодевается и после этого вновь активирует искусственную кожу. Та быстро растекается по матовому пластику молочного цвета, возвращает андроиду человеческий облик.

Он может остаться в CyberLife, но это вызовет подозрения. Он же, вроде как, прикидывается девиантом. Значит… остается только один вариант.

Машина на полностью автоматическом управлении вывозит его с острова Бель и возвращает в город. Минует центр, кружит по узким улицам. Повсюду — дешевый неон, экраны-вывески и огни. 900 не смотрит в окно, а только перед собой. Продолжает копаться в собственной системе, перенастраивать протокол. Зачем только.

А действительно, зачем?

Когда машина останавливается перед нужным домом, 900 выходит и зачем-то смотрит по сторонам. Мелкий снег продолжает сыпать, оседать на каштанового цвета волосах и темных вставках пиджака. Первый шаг дается через небольшое сопротивление.

900 поднимается на нужный этаж и протягивает руку к дверному звонку. Он знает, что детектив Рид наверняка мечтает избавиться от него на ближайшую неделю, и даже готов действительно не появляться у него на глазах в обозначенное время, а лично заниматься делами в полицейском управлении. Он не задержится здесь надолго. Переговорит о сложившейся ситуации.

И уйдёт.

+1

12

Изо сна его выдергивает, как из тёплого омута на мороз: внезапно и болезненно. В квартире остывает эхо дверного звонка. Голова гудит, толстовка прилипла к вспотевшей спине, мышцы тянет болью. Плечо ноет, когда Гэвин поворачивает голову и видит Лапшичку, сидящую у его кровати. Она раскрывает пасть и издаёт потяжный мяв, демонстрируя своему человеку острые маленькие клыки. Гэвин потягивает к ней руку и касается кончиками пальцев ее морды. Она трется о его ладонь, отбегает к двери, оборачивается на него и снова мяукает.

- Ты черная дыра, - заявляет Гэвин, но поднимается, и идёт вслед за голодной кошкой на кухню. Раздаётся ещё один звонок. Лапша трется о его ноги, пока он выкладывает в миску кошачий паштет из консервной банки. Под звуки урчания и довольного чавкание, он стоит, оперевшись руками на стол и опустив голову. За окном все ещё темно, но сложно сказать, вечер сейчас, или утро. Ему кажется, что он только что пришёл и закрыл глаза на секунду. Не исключено, что так и есть.

Звонок повторяется -  мерзкий, пронзительный звук. Гэвин вздыхает и плетётся в коридор, чтобы открыть дверь и сказать уебку за ней все, что о нем думает.

Дверь распахивается, Гэвин видит перед собой Найнза и тут же захлопывает её.

Перед глазами темнеет, и он опирается на дверной косяк. Глупые кроличьи части его мозга, отвечающие за самосохранение, инстинкт «бей-или-беги», вспыхивают, как гирлянда на елке. Как на заевшем проекторе, по кругу проносятся картинки: темнота, расплющенное лицо, руки, сомкнувшиеся вокруг его шеи. В конце концов высшие нервные функции, рациональная - или, напротив, ещё более глубинно животная часть? - побеждают, и он неохотно открывает дверь снова. Найнз стоит перед ним, не сдвинувшийся с места.

- Дело передано Андерсону, - цедит Гэвин сквозь зубы. - Со всеми вопросами обращайся к нему. Я на больничном.

Что-то касается его ноги: он вздрагивает и смотрит вниз. Лапшичка упирается головой в его голень и с любопытством смотрит на Найнза. Гэвин кривится и заталкивает ее ногой назад. У него нет ни малейшего желания показывать Найнзу эту, интимную, тёплую часть своей жизни. Лапшичка лениво бьет его хвостом по ноге и уходит в глубину квартиры.

- Так что, будь добр, оставь меня блять в покое, - продолжает Гэвин, возвращаясь к Найнзу, который стоит перед ним, непоколебимый и сверкающий, с гладкой кожей и расчесанными волосами, одетый как с иголочки. Гэвин представляет, как выглядит сам: помятое небритое лицо, сонные глаза с полопавшимися сосудами, мешки под глазами, в которых можно спрятать пару слонов. Провонявшее потом, кровью и тириумом худи, которое он не потрудился снять. Кошачья шерсть на джинсах. Всклокоченные волосы.

Воспоминание вдруг загорается, как лампочка: рука скользит между его лопаток к шее, пальцы зарываются в волосы. По спине пробегают мурашки, и Гэвин сглатывает.

- Вали отсюда, - добавляет он.

+1

13

900 приходится некоторое время простоять у двери.

Ждать — не сложно для того, в кого встроена атомная батарея с запасом автономной работы на двести лет вперед. За первым звонком следует второй. Затем и третий. Звуковой процессор  улавливает шум из квартиры,  вот только открывать никто не торопится. В конце концов, 900 опускает руки, заводит их за спину и обхватывает запястье одной пальцами другой. Программа предлагает насколько вариантов  дальнейших действий на выбор,  но андроид выбирает  самое обычное ожидание.

Когда дверь открывается, то сбываются первые ожидания. Напарник явно не готов видеть монстра на пороге своей квартиры, поэтому тут же дверь захлопывает обратно. 900 на это даже не моргает. Вообще никак не реагирует, потому что знал, что так оно и будет. Вот и продолжает стоять.

Ему не жаль убитых людей. Потому что они бы не испытывали жалости, когда расстреляли бы детектива и его андроида. Не испытывали бы жалости, когда припрятали бы человеческий труп в замерзшей и заснеженной земле, а из деактивированного пластикового тела слили весь тириум и вытащилии работоспособные биокомпоненты на продажу.

Просто он успел устранить их быстрее.
Это его работа на данный момент.
Ведь так?

И все же дверь открывается вновь. Напарник выглядит не просто плохо — откровенно дерьмово, и нет, это связано даже не с внешностью, а с его общим состоянием. 900 чуть щурится, когда проводит беглое сканирование, и результаты его не удовлетворяют. Пожалуй, капитан Фаулер принял верное решение, определив Риду хотя  бы недельный больничный.

Гэвин, что естественно, прогоняет, и 900, что тоже естественно, все еще стоит на месте. Только лишь немного опускает взгляд, заметив странную реакцию, и мельком видит домашнее животное, уже скрывающееся за ногами хозяина в глуби коридора. Кошка? Так вот откуда шерсть на кресле рабочего места в полицейском управлении. Не то чтобы 900 раньше не догадывался, скорее, не интересовался такими мелочами.

— Я лично передавал часть материалов, так что в курсе, что делом теперь занимается лейтенант Андерсон, — попросту отвечает 900. — Я здесь не за этим.

Он все еще стоит на лестничной площадке, потому что в квартиру его не приглашали, да он и не ждет приглашения. Не после того, что было.

— Прошу прощения за то, что произошло, — негромко добавляет 900, но по тону  его голоса сложно понять, говорит он это от себя или же воспроизводит что-то стандартное из пакета социальной адаптации. — Внедренный в мою систему протокол боевой ситуации разработан для применения в военной сфере и не учитывает нахождение в радиусе действия других людей. Не учитывал. Я взломал и перенастроил протокол. Инцидент не повторится.

А вот это, последнее, добавляет уже точно от себя.

Найнз протягивает руку — даже не думает о том, что Гэвину может быть противно или страшно от подобного жеста — касается всегда прохладными кончиками пальцев его скулы и легким нажатием поворачивает его голову немного в сторону. Сам же  смотрит на его шею.

Явственных следов, которые могли бы остаться от пальцев при настоящем удушении, не видно. Значит, не успел сжать пальцы сильнее допустимого.

— И я должен был лично оценить ваше состояние, — попросту добавляет Найнз.

+1

14

Гэвин смотрит на протянутую руку зачаровано, как кролик на удава, и послушно поворачивает голову. Прикосновение прохладных пальцев обжигает, но он не может пошевелиться. Когда Найнз убирает руку, он открывает рот, и понимает, что ему нечего сказать. Кажется, он простудился, потому что кожа натурально горит, и картинка перед глазами размывается. Четким остаётся только Найнз, как будто на него навели фокус. Светло-серые глаза безмятежно разглядывают Гэвина.

- Взломал, хах? - негромко отвечает Гэвин. - Ладно. В конце концов, ты вроде как спас меня. Но если ты блять ещё раз попробуешь меня задушить, познакомишься с моим железным кулаком, - он нервно смеётся, осознавая, насколько жалко звучит его угроза. Если бы Найнз захотел, он мог бы убить его с закрытыми глазами. От этой мысли внизу живота почему-то сжимает как тисками. Гэвин вспоминает, что не ел больше двадцати часов - самое время заказать пиццу или лапшу из китайского ресторана. В конце концов, он назвал свою кошку не случайно.

- Ну, - неловко мычит он и растеряно смотрит на Найнза. Он знает, что обычно сделал бы в такой ситуации: наорал и велел убираться. То есть, ещё раз. Может быть он просто не хочет быть один. Может ему просто хочется, чтобы кто-то принёс ему обезболивающее и пульт от телевизора или покормил кошку. Если бы у него была нормальная семья, они бы делали это для него, но с тех пор, как умер отец, его семья это мать, которая думает только о себе, и брат-гандон. И Лапшичка. В основном Лапшичка, на самом деле.

Может быть он просто не хочет быть один, повторяет Гэвин про себя. В конце концов, он заслуживает компании. Но не слишком, поэтому ничего лучше андроида-психопата ему не достанется.

- Я готовлю ужин, - ложь, - то есть, то есть заказываю ужин. Или завтрак, я не уверен. Я знаю, вы не едите, но... Ээ... Я забыл карточку в офисе, - ложь, - может ты, эээ, то есть, если у тебя нет дел. Андроиды ведь не спят? У меня есть кабельное.

Гэвин чувствует, как по щекам расползается краска. В последний раз он чувствовал себя таким униженным, когдаа Элайджа сказал Майку Келли, что Гэвин хранит его фотографию у себя под подушкой. Он почти убил Элая. Повисшее молчание становится невыносимым, поэтому он просто разворачивается и уходит кухню, оставляя дверь открытой. Лапша мяучет со стула (единственного в квартире, потому что зачем ему ещё один?), а Гэвин достает с холодильника коробку с лекарствами и закидывается пятью таблетками аспирина. Его блять так трясёт.

Ебаный андроид сводит его с ума.

+1

15

Рид, как ни странно, от прикосновения не отшатывается. Система регистрирует это как частичное исчерпывание конфликта но не более. Все остальное уже за пределами укладываемого в алгоритмы. Если бы у 900 действительно была эмуляция эмоций или хотя бы осознанное понимание этих эмоций, он бы, вероятно, смог подобрать подходящее определение к сложившейся ситуации.

— В отличие от предыдущей модели, у моей упрочненный корпус, — отвечает 900, и нет-нет, да на невозмутимом лице все же можно разглядеть тень улыбки, обозначенной едва приподнятыми краешками губ. — Не повредите свой железный кулак.

И это даже почти не сарказм. Почти. Корпус действительно упрочненный, вот только от огнестрела в упор все равно не спасает. А Гэвин почему-то не спешит прогонять вновь, и это кажется чем-то новеньким. Вместо этого он явственно теряется в том, что говорит, а потом и вовсе уходит, оставляя дверь распахнутой. Посчитав это за своеобразное, но приглашение, 900 проходит в квартиру и прикрывает за собой дверь.

Ничего необычного. Система сканирует помещение, просто на всякий случай, и 900 на периферии экрана перед глазами просматривает результаты. Люди назвали бы это паранойей, машина назовет это предусмотрительностью. 900 всего лишь предусмотрителен.

Андроид наклоняется и разувается. Пиджак при этом он оставляет на себе.

Когда 900 проходит чуть вперед и останавливается в проходе между коридором и кухней, то прислоняется плечом к дверному косяку и молча наблюдает за напарником На всякий случай кидает быстрый взгляд и на таблетки.

— обработка данных —
— результат: ацетилсалициловая кислота, микрокристаллическая целлюлоза —

900 никак не комментирует данный факт, зато добавляет негромко:

— Если вы оставили карточку, могу провести заказ и оплату.

Диод едва заметно мигает, цвет секундно меняется на желтый, прежде чем восстанавливает мерное синее сияние. Вообще-то 900 только что успел это сделать, оценив примерные вкусовые предпочтения Гэвина по тому, какие упаковки приметил оставленными на столе, но предложить вслух для вида все же не помешает. Благо, существует электронный счет, предоставленный CyberLife. А на случай, если доставщик окажется все-таки человеком, то и это не станет проблемой.

900 хочет поинтересоваться, зачем он понадобился в этой квартире на ночь глядя, но он не спрашивает. Чувствует, что если спросит, то ему тут же укажут на дверь. С другой стороны машина и не должна интересоваться подобными вещами. Сказано — надо выполнять. Если Риду приспичило пригреть на ночь монстра, то это полностью его проблемы.

Кошка спрыгивает со стула и крадучись подходит ближе. 900 опускает взгляд и настороженно наблюдает за ней, при этом совершенно не шевелясь. Животное зачем-то тычется мордой в край прямых черных джинсов, фыркает тихонько.

С учетом того, что одежда только-только выдана CyberLife, скорее всего от нее ничем не пахнет, кроме синтетики и, может быть, кондиционера. Кровь, что могла остаться, при смене искусственной кожи исчезла, словно бы её и не было, а что до тириума, так он имеет свойство испаряться через пару часов, не оставляя видимых для человека следов.

Поэтому даже сейчас, если 900 искоса посматривает на Гэвина, то видит на его одежде следы собственной крови. Неоново-синие, голубоватые практически. Как маячок. Или метка. Человек уже не должен замечать это.

0

16

- Я не собираюсь отказываться от халявной еды, - объявляет Рид,  захлопывает аптечку и косится на Найнза. - Лапша с креветками? И, блять, умоляю, сними свою жандармскую робу. На тебя смотреть жарко.

Лапша с подозрением обнюхивает Найнза, и Гэвин чувствует что-то вроде гордости. Его собственная личная охотница, крохотная машина для убийства, готовая расцарапать руки любому, кто не будет обращаться с ним достаточно хорошо. Во всяком случае, ему хочется так думать.
- Эта конура слишком маленькая для нас двоих, - говорит он и показывает Найнзу в сторону гостиной. - Включи пока телек? Щас вернусь.

Неловко протиснувшись мимо Найнза в узком проходе на кухне (задев его плечом, обдав запахом пота), Гэвин ретируется в спальню, жаркую и темную из-за наглухо задернутых занавесок. Он стягивает джинсы и толстовку и кидает в пыльный угол к куче другого грязного белья. Включает свет - в зеркале шкафа-купе вспыхивает его отражение: костлявые коленки, перемотанное бинтами плечо и хмурая вытянутая рожа. Ещё один шрам. Не то чтобы это имело значение. В последний раз женщина была в этой квартире полгода назад - Стейси? Синтия? Сьюзен? - достаточно отчаявшаяся, чтобы клюнуть на его посредственные подкаты в баре. Он купил ей пару коктейлей, она ушла до того, как он проснулся, и не ответила на его смску. Все сучки одинаковые, но с другой стороны Гэвин бы сам себе не ответил.

Пока он варится в жалости к себе, раздаётся звонок. Гэвин вздрагивает, а потом раздраженно закатывает глаза. Эта квартира за ночь превратилась в проходной двор. Он натягивает джинсы и чистую футболку и идёт открывать дверь. На пороге стоит курьер-андроид, одна из тех белобрысых домашних моделей с водянистыми глазами и трагическим выражением лица.
- Ваш заказ, - тоскливо говорит андроид (имя на бейджике: Колин) и протягивает Риду пакет. Прежде чем Рид успевает решить, полагается ли оставлять чаевые андроидам, Колин исчезает. Рид заглядывает в пакет -  из него соблазнительно пахнет вкусовыми добавками и ароматизатором «Морепродукты» - и захлопывает дверь.

- Еда, - удовлетворенно информирует он на пороге гостиной и падает на диван возле Найнза. - Если тебе нужна... розетка? Можешь использовать любую.

Гэвин демонстративно не интересуется андроидами и их функционалом, но даже его знаний хватает, чтобы понимать: эта румба не работает от сети. Но пока он вытаскивает тёплые, слегка размякшие от пара коробки, ему становится неловко есть в одиночку, пока его немногословный напарник сидит рядом и сверлит его взглядом. Гэвин хватает пульт от телевизора, как спасательный круг, и щёлкает каналы.

Матч по бейсболу, документалка про обитателей саванны, тягомотный старый детектив, второсортная мелодрама, сериал про команду неправдоподобно сексуальных врачей. Через пару щелчков Гэвин моргает от неожиданности, потому что на экране появляется лицо, которое он видел пару минут назад. Или точнее - та же модель, грустный парнишка из верхушки Иерихона, который вероятно встречается с Маркусом или с его наглой рыжей подружкой или с ними обоими.

- Срань господня, - шепчет Гэвин, пока андроид (информационная строка внизу экран услужливо сообщает: Саймон, руководитель отдела помощи беженцам) мягко, даже бережно, как маленькому ребёнку, рассказывает что-то репортёру, которая кивает в ответ на каждое его слово и кажется вот-вот кинется его обнять. Похоже парень умеет завоёвывать сердца. Гэвин фыркает - тупые политиканы, возвращается к документалке и зарывается палочками в лапшу, пока львица на экране вытаскивает из лапы колючку. Лапша прыгает на подлокотник, и Гэвин отдаёт ей одну из своих креветок. Впервые за долгое время он сидит на этом диване не один. Гэвин косится на Найнза и втягивает свисающую изо рта лапшичину.

- В следующий раз постарайся задействовать свой охуенно большой электромозг и припереться не в три ночи, - говорит Гэвин, сам не до конца понимая, о каком таком следующем разе идёт речь и почему мозг андроида непременно должен быть большим. В его оправдание, он накачан обезболивающим и аспирином и чуть не умер несколько часов назад. Удовлетворённый этим беспристрастным самоанализом, Гэвин кладёт в рот ещё одну креветку. Лапша шокированно, возмущённо мяучет.

+1

17

900 прижимается спиной к стене, когда Гэвин проходит мимо. Так, чтобы не мешать хозяину квартиры свободно перемещаться. Коридор и правда узкий, так что разминуться по-нормальному не получается, но что есть, то есть. Рид, несомненно, выглядит не очень, но, по крайней мере, прямо здесь и прямо сейчас по нему что-то не похоже, чтобы он собирался помирать.

И это, наверное, единственное, что стабилизирует программное обеспечение RK900.
Он не должен причинять неоправданный вред людям.
Скоро придётся отправлять резервную копию памяти в CyberLife, и если техники сочтут, что с этой машиной что-то не так, то его отправят на диагностику. Возможно, его потом вернут в полицейский департамент. Возможно, его деактивируют и вместо него пошлют другую машину. Возможно, его сочтут опасным, и линейку "Коннор RK900" вообще снимут с производства.

Андроид неопределенно поводит плечом, поправляя на себе чёрно-белый киберлайфовский блейзер. Он не чувствителен к температуре, если она не приводит к критическим повреждениям биокомпонентов, так что возмущение Рида насчет жары не кажутся ему обоснованными. Тем не менее, пройдя в гостиную, 900 скидывает с себя пиджак оставляет его аккуратно сложенным на подлокотнике дивана.

Пульт от телевизора 900 не берет просто потому что. Ему хватает возможности коснуться верхнего угла телевизора для того, чтобы тот включился. Делает он это не потому, что ему интересно смотреть новости или что-то такое, а потому, что его банально попросили об этом.

Когда раздаётся звонок в дверь, 900 выглядывает из гостиной в коридор. Пока Гэвин забирает доставленную еду, андроид-курьер смотрит в сторону самого 900, и 900 молча проводит транзакцию и оплату.

К тому времени, как Рид проходит в гостиную, 900 уже сидит на диване. Нечеловечески ровно.

Разумеется, это не похоже на манекен, которому придали определенную форму. В этот раз техники CyberLife немного поработали над этой особенностью, и 900 может сидеть вполне нормально, не сложив ладони на коленях. Единственной проблемой остаётся излишне прямое положение спины.

— Моей атомной батареи хватает на двести лет автономной работы, — сообщает 900, хоть и уверен, что Риду на хрен не сдалась эта информация. — Подзарядка со станции в качестве профилактики — неплохой вариант, но сейчас в нем нет нужды.

900 слегка склоняет голову, наблюдая за своим напарником. Андроидам не нужно есть, да и по факту имеющиеся у них трубы, заменяющие трахею и пищевод, предназначены одна для вентиляции, а вторая для восполнения уровня тириума соответственно. Вкусовая чувствительность у модели RK900 отключена по определению, потому что никто не потрудился перенести химический анализ из ротовой полости куда-нибудь в другое место.

Чувствовать вкус гнилой человеческой крови или тириума было бы... не очень.

— Я объяснил причину моего пребывания здесь, — негромко говорит 900, наблюдая за разворачивающимися на экране телевизора африканскими страстями. Но его взгляд все равно в конечном итоге возвращается к Гэвину и к коробке в его руках. — И готов покинуть вашу жилплощадь сразу же, как только сочту необходимым.

вкусовая чувствительность: вкл.

Ему всё-таки самую малость интересно.

— Позволите?

Вопрос — чистейшая формальность. Разумеется Рид не позволит, и поэтому Найнз подаётся ближе именно в тот же момент, когда тот подносит палочки с лапшой ко рту. Лапша длинная, кончики свисают, поэтому нет никакой проблемы, чтобы перехватить их, откусить и проглотить до того, как возмущенный наглостью Рид треснет по лбу или уберет палочки в сторону.

900 вновь откидывается на спинку дивана, диод сменяет цвет на желтый. Оказывается, чувствовать вкус, это... странно.

На информационном табло перед глазами практически мгновенно проявляется уведомление о химическом анализе. Состав, концентрация, чего, сколько, зачем. Химия, есть такое на постоянной основе вредно, но 900 мысленно смахивает уведомление в сторону сразу же после того, как просматривает его по диагонали.

Немного остроты. Специй. что-то приближенное к морепродуктам.

Система регистрирует инородный объект. 900 прикрывает глаза на секунду, медленно поднимается с дивана, просит прощения и выходит в коридор.

вкусовая чувствительность: откл.

Ему требуется некоторое время, чтобы сориентироваться, но санузел он всё-таки находит. Включает свет, закрывает за собой дверь, поднимает крышку унитаза. Рвотного рефлекса у андроидов тоже нет по факту того, что он им в принципе не нужен. Проблема, чтоб её. Не без промедления, но избавиться от того, чего в биомеханическом организме быть не должно, все-таки выходит.

900 разворачивается к небольшому зеркалу и едва поворачивает голову, смотря на своё отражение. Диод вернулся в привычный голубой индикатор. Волосы как и всегда идеально уложены, вот только прядь с челки выбивается и спадает на лоб. Тоже как и всегда. Он на всякий случай поправляет высокий ворот черной рубашки, и только после этого возвращается в гостиную.

— Ещё раз прошу прощения.

900, проходя мимо кошки, едва вытягивает ладонь и касается кончиками пальцев короткой шерстки между её ушами, а после садится на диван и закидывает голень левой ноги на колено правой. Картинка на экране телевизора сменяется, но это все ещё документальный фильм о животных.

Оказывается, домашний детектив Рид не такая уж заноза в заднице.

Отредактировано Cоnnоr (2018-07-30 00:53:19)

+1

18


Гэвин пялится вслед Найнзу и с застывших у рта палочек медленно слезает лапша. По позвоночнику скатывается что-то горячее, похожее на капи пота, и у него не остается сил что-то сказать.

- Охуевший андроид, - сдавленно шепчет он. Андерсон жаловался, что Коннор тянет в рот все подряд. Правда, в последний месяц жалоб заметно поубавилось - видимо, Коннор наконец-то взял в рот то, что нужно было. Андерсон даже начал предпринимать некое подобие попыток ухода за собой - теперь от бороды не несло подгнивающей едой и дешевым бухлом, а на прошлой неделе он помыл голову. Старый извращенец пытается совратить свою надувную куклу. Куда катится этот мир. Не то чтобы Гэвин образец чистоплотности, но его шмотки по крайней мере не кричат всем своим видом «я из восьмидесятых”. И ещё ему хватает такта ограничиваться печальной дрочкой в душе, а не ебать сраную посудомойку.

Кстати о сраных посудомойках. Найнз проходит мимо, касается кончиками пальцев макушки Лапши - она возмущённо шевелит ушами, но не успевает цапнуть - садится и закидывает ногу на ногу. Гэвин чувствует, что его снова начинает мутить.

- Трогать можно только когда покормишь, - бормочет Гэвин. Ему подмывает добавить, что его это тоже касается, но Найнз, в конце концов, кормит его прямо сейчас. Не то чтобы коробка дешевой китайской лапши компенсировала  унижение и страх и ещё какое-то темное чувство, от которого становится трудно дышать, похожее на злость, но как будто с импульсом обратной направленности, отрицательно заряженная злость. От неё кружится голова и Гэвин плохо понимает, что делает и говорит.

Повисает неловкая тишина, он косится в сторону Найнза, всего в чёрном, сливающегося с темнотой, с непроницаемым белым лицом и ледяными серыми глазами, в которых ничего нельзя прочитать. На лицо падает такая же небрежная прядь, как и Коннора, только Коннора она делает похожим на молодого Кларка Кента, а Найнза - на нейрохирурга, в задумчивости склонившегося над коматозным больным - резать или оставить в живых? Гэвин устало моргает - после еды ноги и руки снова потянуло вниз тяжелыми путами нечеловеческой усталости, и он, раскалённый докрасна жаром изнутри и темнотой снаружи, думает, как здорово было бы прижаться щекой к тыльной стороне ладони Найнза, которая наверняка такая же холодная и безразличная, как и все в нем, и заснуть и больше никогда не просыпаться. Острая коленка Найнза прорезает сквозь ватное одеяло лихорадки, которым окутан Гэвин, и он хватается за неё, потому что больше ничего не видит.

- Ты такой бестолковый, ничего не понимаешь, - убежденно шепчет Гэвин, склоняясь ближе. Его трясёт мелкой дрожью озноба, и в голосе прорезаются истеричные нотки. - Такой умный, но ничего не знаешь.

Ему кажется, что Найнз его не слышит, и он двигается его ближе и шепчет что-то ещё, почти касаясь губами уха, и ему снова хочется начать плакать, но он скорее умрет, чем покажет это Найнзу, поэтому он просто продолжает говорить, нашептывать, пока все не проваливается в черноту.

Когда он просыпается, за окном уже светло, его жар спал, а Найнза больше нет.

+1

19

Гэвин говорит что-то о том, что кошку можно трогать только после того, как покормишь, и 900 принимает это к сведению, как будто бы будет какой-то другой раз. Голос напарника плохо различим, благо что звуковой процессор достаточно чувствительный и не приходится напрягаться.

900 видит всё периферией оптического блока. Рид как-то странно подаётся чуть ближе, и андроиду приходится мягко, но быстро забрать у него из рук практически пустую коробку, опустить её на низенький столик перед диваном и вновь выпрямиться, потому что Гэвин всё ещё тянется, вцепившись в обтянутое плотной джинсовой тканью колено, и шепчет у самого уха ни к чему конкретно не относящиеся фразы.

900 понимает, что говорят про него, но не понимает, к чему относятся эти слова.

Диссонанс в восприятии отражается не очень приятным цветом желтого индикатора диода.

Найнз поднимает руку и приобнимает Гэвина за плечи, когда тот практически утыкается носом в искусственную кожу на шее. Приобнимает и придерживает, не давая тому свалиться с дивана на пол. Тихое бормотание, которое без того сложно разобрать, затихает и вовсе. Найнз переводит взгляд на экран телевизора.

Одна программа сменяется другой. Кошка уже давно успела забраться на столик и сунуть морду в оставленную коробку. Андроид не прогоняет её, потому что мало что знает о домашних питомцах, ровно как и о том, каким образом напарник воспитывает конкретно свою кошку. А будить его сейчас не следует. По крайней мере так подсказывает быстрое сканирование жизненных показателей, потому что крайняя усталость и нервное истощение не очень хорошо влияют на людей.

Сложные люди и их сложные проблемы.

Ближе к утру лихорадка сходит на нет, а вместе с ней и жар. Андроид не почувствовал бы этого, если бы перманентно не мониторил жизненные показатели Гэвина всё то время, пока практически недвижимо сидел на диване и придерживал привалившегося к прохладному боку человека.

Ему давным-давно стоило отправить резервную копию данных в CyberLife, и, вероятно, Аманда им уже недовольна. Но она не выдергивает его в Сад Камней, что странно, и у 900 есть немного времени, чтобы подкорректировать данные и наконец-таки отправить их на защищенный центр. наверняка операторы увидят, что данные подвергались обработке. Наверняка его все-таки вытащат на диагностику.

Потому что вшита или не вшита в него военная программа ближнего боя, а он убил нескольких человек.

Нужно вернуться в полицейский департамент. Скоро время начала очередной смены, и если у Гэвина заслуженный больничный, то 900 отдых никто не предоставил. 900 придется всю эту неделю работать за двоих. Он убирает руку, аккуратно выскальзывает с дивана и заменяет свое плечо под щекой Рида диванной подушкой.

После чего Найнз берез с подлокотника свой чёрно-белый блейзер с неоновыми голографическими вставками и, развернув, накидывает его на Гэвина.

А квартиру покидает в одной только чёрной рубашке.

+1


Вы здесь » nuclearcross » heads i win, tails you lose » human error