nuclearcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » nuclearcross » heads i win, tails you lose » amok


amok

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

amok
http://s7.uploads.ru/XDN4r.png http://sg.uploads.ru/lrmT2.png http://s8.uploads.ru/4CuvL.gif http://s5.uploads.ru/a689I.png http://sd.uploads.ru/s00w3.png

nines & gavin reed

detroit, 29/04/2039

Нож, вилка, ножницы, огонь — не для маленьких детей.
А вот ручные гранаты, штурмовое оружие, их они, напротив, очень любят.
Острый глаз, прицел, мушка — и противник падает лицом вниз.
Пуля попадает в цель, а с кем она встречается — все равно.

+1

2

— У тебя есть задача. Так выполняй.

— Я всегда выполняю свою миссию.

Сад Дзен и днем и ночью наполнен пересвистом птиц. Под ногами — каменистые дорожки вперемешку с мостами, на которых так и не прогрузились текстуры. Даже на Аманде, и то не все текстуры на своих местах: битые пиксели на шее и на руке создают узор, напоминающий странные украшения под стать этому месту.

Камни под амортизирующими ботинками негромко похрустывают. Когда ступает Аманда, её даже не слышно. 900 знает, что она является лишь интерфейсом, курирующим всю RK-серию. Вот только начиная с какой модели — не представляет, да и, собственно, ему это ни к чему. Возможно, начиная с 800. Возможно, и предыдущие модели, если они были, тоже знали Аманду. 

— Ты не смог нейтрализовать Норт.

Мгновенно смотрит в её сторону. Сохранять беспристрастное выражение лица — немного сложно, когда пытаешься справиться с замешательством. Раньше 900 никогда не обращал внимания на то, что Аманда знает буквально всё, начиная от его успехов и заканчивая провалами. Теперь это смотрится для него так, словно она подглядывает во внешний мир через его зрачки, как через замочную скважину. Разумеется, всё гораздо проще. Отчеты и резервные копии памяти, в определенное время передаваемые на зашифрованные серверы CyberLife. Наверняка она всё знает именно оттуда.

— Не стал. "Не смог" и "не стал" — разные вещи.

У него простая задача. Найти лидеров девиантов и закончить то, что не смог сделать прототип. Провальный в глазах CyberLife прототип — идеальный пластиковый коп в глазах ДПД — вместо того, чтобы стать единоличным лидером революции, примкнул к уже существующим и позволил андроидам обрести хотя бы временную свободу.

В ноябре 2038 года RK900 должен был пройти своеобразный фейс-контроль, придуманный этими же девиантами, и приблизиться к верхушке бывшего "Иерихона". Казалось бы, ничего сложного. У него был шанс устранить Норт, последний оплот на пути к Маркусу. Он этого не сделал.

— И чем они, по-твоему, различаются?

В голосе Аманды — потрясающая имитация раздражения, смешанного с высокомерной снисходительностью. Будь 900 человеком, возможно, сказал бы, что у него мурашки по коже от этой интонации. Противные холодные мурашки, соскальзывающие по спине вниз, как кубик льда по оголенному спинному мозгу.

Биомеханический хребет андроида всё равно не почувствует холод.

— В её нейтрализации не было смысла. Меня приняли.

Аманда останавливается и смотрит на него очень долгим взглядом. 900 убирает руки за спину смотрит на нее в ответ, вежливо приподняв брови. У него в голове давно что-то не складывается: желания CyberLife, истинная задача, цели возложенной на него миссии. Его собственные желания, спонтанно возникающие алыми всполохами.

— Тебе кто-то мешает?

Участие в ее голосе звучит ещё отвратительнее. 900 едва морщится, отводит взгляд и смотрит на поверхность озера, неспокойную под мостом. Здесь течение быстрее, и вода бьется об выступающие у берегов камни, порождая мокрый шум.

— Этот детектив? Так избавься от него. У предыдущего Коннора тоже были проблемы с его напарником.

— Нет.

900 плотнее сжимает пальцами одной руки запястье другой.

— Он мне нужен.

программное обеспечение нестабильно ^


— Я к тебе обращаюсь.

900 заторможенно моргает и фокусирует взгляд. Перед ним — недовольно хмурящийся капитан Фаулер. Черт его знает, сколько он вот так стоит, пытаясь достучаться до сознания андроида.

— Да, капитан?

— Повтори, что я сказал.

— Модель RK800 не выходит на связь. Пеленг полицейской сети ловит его примерное местонахождение, но он не сдвигается с места уже долгое время.

Фаулер вздыхает и пристраивает свою задницу на край рабочего стола. 900 стоит перед ним навытяжку, как образцовый правильный коп, который должен только слушать и исполнять, не проявляя инициативы. Инициатива, как выяснилось, наказуема. Наказание до сих пор висит браслетом трекера, но Фаулер пообещал, что если 900 и дальше будет хорошим мальчиком, не лезущим куда его не просят, то через пару недель трекер можно будет снять.

— Иногда мне реально хочется спросить: для вас, андроидов, нормально вот так зависать, а потом вести себя как ни в чем не бывало? — переспрашивает капитан. — Как будто домашний компьютер починить пытаюсь. Пока не треснешь по монитору —не заработает.

— Не сравнивайте меня с устаревшей техникой, капитан. Для сравнения больше подойдет терминал с расширенными функциями.

Фаулер только рот приоткрывает, а потом машет рукой, ничего не говоря на этот счет. Если люди теперь не имеют права говорить об андроидах в подобном тоне, то андроидам говорить так о себе в качестве самоиронии ничего не мешает.

— Так вот, — вместо этого говорит Фаулер. — Бери Рида за шкирку, ноги в руки и проверяйте. Есть предположение, что это последствия одного из ваших дел.

900 молча кивает, разворачивается и выходит из стеклянного начальственного кабинета.

Последствия одного из дел?

Андроид сворачивает в сторону и в несколько размеренных шагов пересекает расстояние до кафетерия. Пока он находит нужную кружку, полученная информация структурируется и оформляется, а нейросеть выдвигает самые ожидаемые предположения. Крупных дел, которых им с Ридом приходилось вести, не так уж и много. Да ещё и таких, которые могли бы иметь последствия. Большую часть мафиозной шайки засадили за решетку, а недобитые остатки предпочитают прятаться по углам, как крысы, или же и вовсе сваливать как можно быстрее из Штатов. Это что-то другое.

Вернувшись в отдел, 900 ставит кружку с кофе на стол, прямо рядом с вытянутыми на столе ногами Гэвина. Случайно смахнет голенью — его проблемы, нечего ноги куда попало закидывать. Рядом с кружкой опускается веселенькой расцветки коробка пончиков в глазури.

— Капитан настаивает, чтобы мы все-таки проверили, чем занимается Коннор.

900 отходит в сторону и садится за свое рабочее место. Он не тянется к терминалу, не перебирает папки с документами. Просто отошел, чтобы не отсвечивать у своего напарника на периферии. Чем меньше необоснованных претензий по типу "не дыши на меня при людях", тем лучше. 900 все еще помнит реакцию Гэвина, когда на свадьбе Тины и Рейчел склонился к нему, чтобы задать самый простой вопрос, помнит и реакцию, когда схватил его за руку, чтобы увести подальше от любопытных глаз и просто поговорить. Ну... скажем так, в итоге поговорили.

+1

3

- Я думал он с тобой живет.
- Он не моя собака, Рид, он самостоятельная личность.

Хэнк хорошо выглядит - лучше, чем раньше. Волосы расчесаны, борода пострижена, тени под глазами разгладились. Отношения с хорошеньким маленьким твинком положительно на него влияют. Приходится соответствовать - нельзя же прикасаться к хрустальному идеалу немытыми руками. Плечи как будто налились - может, он даже снова начал ходить в качалку.

Гэвин начал.

- Я этого и не говорил, - говорит он, и кусает пончик. Из-за качалки ему теперь постоянно хочется есть - или скорее ему в принципе хочется есть чаще раза в день за последние несколько лет.
- Он снимает квартиру.
- На какие это шиши?
- На зарплату. Ты что, вообще ничего не знаешь? Ради всего святого, ты работаешь с андроидом.
Гэвин издаёт недружелюбное мычаний и опускает глаза. Он ничего не знает. Иногда кажется что все это сон. Так бы он и думал, если бы не дотлевающий след зубов на его плече, который он рассматривает в зеркало каждый день. Наверное, его уже давно нет - прошло больше двух недель - но Гэвин его все равно видит.
- Он не пришёл в воскресенье. Я не стал звонить. Я не хотел... - Хэнк мнётся, пожимает плечами. Большими, мощными. - Я не хотел доставать его.

Я не хотел быть зависимым. Это Гэвин тоже может понять.

Найнз приходит, когда посчитает нужным, только если его не попросить, а Гэвин не просит.

- Но он не появился утром, а он ведь никогда не опаздывает на работу, он вообще никогда не опаздывает.
- Ну теперь твоя самостоятельная личность пропала.
- Может он с Маркусом? Может он проспал?
- Отрицание, - коротко отмечает Гэвин. Хэнк смотрит на него. Он умеет так смотреть, что становится неуютно. Пронзительно голубые глаза, видящие тебя насквозь. - Фаулер разберётся. Он любит этого говнюка больше чем ты. Самые аккуратные отчёты в истории правоохранительных органов. Даже Найнз по ним так не задрачивается.

- Найнз, - повторяет Хэнк, копируя недвусмысленный тон Гэвина.
- Что, Коннором его звать? - огрызается Гэвин.
- Ты его починил.
- Браво, Шерлок. Я смотрю звание лейтенанта тебе дали не за красивые глаза.
- Кто знает, - вдруг ухмыляется Хэнк. - У нас с Джеффри длинное прошлое.
- Блядь, пожалуйста, заткнись, - стонет Гэвин. - Ничего не хочу об этом знать.
Хэнк негромко смеётся. Звучит очень натурально, но Гэвин знает Хэнка достаточно давно, чтобы различать фальшивые нотки. Пытается себя отвлечь - ладно.
- Тебе тоже нравились, - вдруг говорит Хэнк. - Бегал за мной как щенок первый год.
И смотрит на него подбоченясь, с непередаваемо самодовольным видом.
- У тебя нездоровая фиксация на собаках, Андерсон, - отвечает Гэвин. - Я начинаю переживать за твоего сенбернара. Кто знает, что ты с ним делаешь, пока никто не видит.
- Мелкий засранец, - Хэнк беззлобно толкает его в плечо кулаком и уходит напиваться в подсобке.
- Старый хрен, - парирует вслед Гэвин.

Два дня - не повод для паники, думает он. Хэнк просто параноик, он просто полностью растерял свой запас жизненной стойкости. Нынешний Хэнк больше похож на Хэнка до - ухоженный, выглаженный, красивый. Но Хэнк до поставил бы на уши весь город, а этот Хэнк, наверное, думает, как Коннор загулял с какой-нибудь хорошенькой Хлоей. Оттягивает осознание. Больше не может справляться с потерями.

Гэвин пока может. Наверное.

Он поднимает глаза на второй уровень, где за стеклянными дверьми кабинета капитана маячит спина Найнза. Вечно в своей тупой форме с дуракцим воротником, как проповедник или ещё какая хуйня. Тина предложила ему завести новую кошку, но в груди так защемило, так закололо, что он даже ничего не смог ей ответить - просто стоял с открытым ртом, как аквариумная рыбка, пока от горла отходила волна боли. Нет, хватит с него и собаки.

Может быть старик не так уж и слаб.

Кофе мерзкий - Найнзу не хватает человеческого восприятия вкуса, чтобы делать его хорошо - но Гэвин ему об этом не говорит никогда. В конце концов, он и не такое дерьмо пробовал. Кровь из поломанного носа, например. Воду из унитаза. Сладкие детские воспоминания.

- Догадался, блять, - говорит Гэвин и тянется за кружкой с незамысловатой надписью «go away”. - Вечно твои родственники устраивают проблемы, которые я потом должен разгребать.

Он сползает с эргономического офисного кресла, потягивается, чтобы размять затёкшие плечи и может быть самую малость чтобы продемонстрировать, как он весь подсобрался, закостенел за последние две недели. Не то чтобы Найнза это может впечатлить. Вообще сложно сказать, что его впечатляет, особенно в Гэвине и его помятой порезанной морде. Но что-то впечатляло, потому что он терся об эту помятую морду и гладил шрамы у него на ногах. Пластиковую душу не поймёшь, думает Гэвин, сгребая ключи со стола.

- Я поведу, - безапелляционно объявляет он.

+1

4

900 не реагирует на выпад в сторону "родственников". У андроидов вообще не заложено в программу такого понятия, как семья.

Ну. То есть.

Андроиды домашние помощники знают, что такое человеческая семья. Они и созданы для того, чтобы помогать, воспитывать, облегчать жизнь. Все остальные андроиды тоже обладают базовыми понятиями, но в функционал не входит прямого контактирования непосредственно с узкой группой связанных людей. 900 знает, что такое родственники. Но не применимо к самому себе. Может быть, кто-то за глаза и называет RK800 его старшим братом. RK900 не отнекивается. Так проще.

Поправляет манжеты черной рубашки, не пристально, но искоса наблюдая за напарником. В последнее время его биометрические показатели... улучшились? Найнз не берется объяснять этот феномен наверняка, но Гэвина больше не хочется отправить в принудительный отдых на какой-нибудь санаторий с системой слежения за отдыхающими 24/7. Сканирующая система больше не регистрирует повышенную вымотанность нервной системы. Спать он, кажется, стал чуть больше. Всё ещё дико напряженный, раздраженный, но по сравнению с тем, что было ещё какой-то месяц назад, это — буквально небо и земля.

Найнз коротко кивает, показывая, что услышал. Параллельно он проверяет собственные каналы связи, однако, ничего не поступало ни по внутреннему каналу, связывающему RK-серию, ни с серверов CyberLife. Последнее еще объяснимо: Аманда вытащила его в Сад Дзен буквально посреди разговора с капитаном Фаулером, и подвисание не осталось незамеченным со стороны. Всегда можно объяснить это передачей пакетов данных, но он ведь "самостоятельная личность", верно?

Его так давно не вытаскивали сознанием на защищенный сервер, что данный инцидент остался неприятным, липким ощущением на поверхности кожи. Возникает иррациональное желание полностью деактивировать скин, чтобы вернуть уже чистый, без покрывающей его невидимой пленки.

900 ничего с собой не берет. Все, что ему необходимо, и так под рукой: напарник забрал ключи, а на случай непредвиденных ситуаций у того всегда на поясе, частично скрытый краем куртки, табельный пистолет. К тому же, это рядовая проверка. Два дня — не показатель.

Он выходит на парковку и привычно осматривается. Координаты выстраиваются в голове примерной схемой маршрута, и это — успокаивает, даже если в этот раз выбирать путь придется не ему. Полный контроль над ситуацией — буквально то, что предусмотрели в нем инженеры CyberLife. Пока на парковке никого нет — пересменка, офицеры либо сдают дела, либо получают новые — Найнз обнимает Гэвина со спины и утыкается лбом ему в плечо. Прижимается правым виском к его шее, так что самого главного индикатора состояния системы не видно.

error

Его прошибает ошибкой, как слабым электрическим разрядом. Закрадываются подозрения, что интерфейс CyberLife пытается частично взять его программное обеспечение под контроль. 900 отстраняется и спокойно открывает дверь автомобиля.

— Адрес: Холден-стрит, 1331. Но подъехать лучше с Линкольн-стрит.

900 смотрит перед собой, даже не моргая. Интерактивная карта Детройта выстраивается в 3D изображение, и он приблизительно видит, с чем придется иметь дело. По данному адресу на Холден-стрит располагается центр утилизации отходов, один из тех, что в ноябре прошлого года был переоборудован под уничтожение андроидов. После, разумеется, данную деятельность прикрыли, еще живых андроидов освободили, но вот что сделали с остатками от тех, кого успели переработать? во время демонстрации все вооруженные силы бросили на оцепление районов, тяжелую технику — тоже. За почти полгода там вряд ли осталось хоть что-то, напоминающее о начале геноцида нового разумного вида.

На Линкольн-стрит — небольшая пристройка, примыкающая к центру утилизации. Все стены испещрены граффити, и кто бы знал, что там располагалось раньше. Вероятно, художественный салон, или что-то вроде этого. Не удивительно, что после переоборудования центра утилизации и это здание пришло в запустение, но — тем меньше проблем. Не придется думать еще и о том, как бы не столкнуться с гражданскими и неудобными вопросами.

+1

5

Руки смыкаются у него на животе, к спине прижимается теплое плотное тело. И вздрагивает, мелко, как крошечный глитч на картинке.

Гэвин хочет спросить: "Ты в порядке?", но вместо этого говорит:

- Идем, - и снимает с себя руки.

Пока они едут, он рассасывает горьковатый привкус кофе, оставшийся во рту. Вождение его расслабляет - автоматические, отточенные движения, однозначность, определенность, стабильность. Если бы Найнз не сидел рядом, он бы наверное совсем успокоился.

- Панки сраные, - шипит Гэвин, захлопывая дверь машины, и достает из кармана пачку сигарет, игнорируя неодобрительный взгляд. - Понарисуют своей живописи, потом все это моют на деньги налогоплательщиков. Че, где твой старший?

Сырой апрельский ветер трется об его щеки и волосы, солнце жжет спину через кожанку, дырявые ботинки собирают себя воду из лужи, посреди которой Рид стоит безапелляционно и щурится, вдыхая всеми легкими. Домишко к которому его притащил Найнз  выглядит как будто в нем взорвалось пара баллонов с кислотными отходами - какие-то обкуренные мексиканские черепа. Позади молчаливая кирпичная махина с воодушевляющей надписью на боку - "Destroy".

Ну, думает Гэвин, день начался хорошо. 

- На, - Рид отстегивает от бедра пистолет и протягивает Найнзу. - Смотри, чтоб меня не зашибли.

Идти внутрь ему не хочется - нутром чувствует, что будет мерзко, что ему не понравится, что домой он придет мертвый, а там нет лапши и Лапши не тоже, а потом ему придется пойти к Андерсону, посмотреть ему в глаза и сказать: Твой твинк отключился, такие дела. Он сразу понял что от Коннора будут одни неприятности. У него это на лице было написано большими красными буквами: Моя жопа в поисках дедов-алкоголиков и приключений.

Он бесцеремонно выбивает стеклянную дверь ногой - держится на соплях, так что даже хилого удара Гэвина хватает. Идет первым - под ногами шуршит стружка облезшей акриловой краски, пачки чипсов, бычки и прочий мелкий мусор, который после себя оставила шпана. Шагов Найнза почти не слышно.

В голове механически выпадает привычный список версий, который в убойке заучивают в первую неделю: похищение, секс-торговля, органы, банды, серийники и прочая хрень. Половина пунктов Коннору не подходит по определению, потому что он не человек, но Гэвин почему-то все равно мысленно прогоняет в голове сценарии. Профессиональная деформация.

Со входом в основное здание немного сложнее - на двери висит крепкий навесной замок, который Найнзу приходится отсрелить. За дверью темнота. Гэвин достает из кармана мобильник и включает фонарик. Положено носить здоровенный светодиодный дилдак, но он бля не сторож в музее.

Или вот еще картинка: Коннор на разделочном столе, вроде тех, которые в морге, с выдранным из груди насосом. Лицо безмятежное, как будто спит, такое человеческое, настоящее. Тириум стекает по железной столешнице и капает на пол. Он густой и темный, как кровь. Коннор открывает глаза, и они серые.

- Не отходи от меня, - говорит Гэвин. Замолкает на несколько секунд, потом добавляет: - Пожалуйста.

+1

6

900 выходит из машины и оглядывает здание. Бетонная коробка, практически ни окон, ни дверей. Самое идеальное место для убоя: жертву никто не услышит, и, возможно, при неафишировании ещё и никогда не найдет. В ноябре прошлого года уничтожение андроидов навязывалась буквально сверху, так что утилизация была не только у всех на виду, так еще и строго обязательной. Сначала - все андроиды из госструктур, армии и муниципальных назначений. Потом — домашние помощники, потому что кто знает, когда в пластиковую голову стукнет мысль прирезать своих хозяев.

Сбоку в небо взвивается прозрачно-серый дым, и 900 переводит неодобрительный взгляд на напарника. Тот не обращает на него внимания — или делает вид, что не обращает — поэтому Найнз ничего не говорит, только продолжает смотреть укоризненно. Он уже выучил за последний месяц — или два? — что временно отучить Гэвина тянуть в рот сигареты возможно, только если эту самую сигарету вовремя вытащить и сломать. Гэвин, конечно, на этом не остановится, но прервется на пару минут, чтобы объяснить своей псине тот факт, что нормальные сигареты, вообще-то, стоят дохера и больше.

Есть, конечно, ещё один способ, но пока что Найнз не хочет его испытывать.

— Последнее местоположение запеленговано здесь, — отвечает он и делает пару шагов в сторону здания. Он не смотрит на изрисованные граффити стены, как не смотрит и на разрезанные шины, раскрашенные всеми цветами радуги. Когда-то из этих шин пытались сделать клумбы, или украшения для голой земли, или черт знает что ещё, но получилось всё равно убого, как если бы на умирающего от проказы человека надели рождественский колпак.

Можно списать странное местоположение на сбившийся сигнал спутниковой системы, вот только 900 уверен, что ошибки никакой нет. Когда Гэвин протягивает ему оружие — только смотрит ему в глаза, прямо, настороженно, и кивает коротко. Полуавтоматический пистолет ложится на ладонь такой знакомой тяжестью. Найнз уже держал его в руках, поэтому привыкать и пристреливаться не придется даже в случае крайней необходимости. Он привычно выщелкивает магазин, навскидку пересчитывает патроны, вставляет магазин обратно. Проводит ладонью по все длине ствола, оглаживает затвор от мушки до прицела.

Неприятное ощущение, которое люди назвали бы интуицией. Если бы Найнз сказал об этом вслух, то Гэвин, наверное, посмеялся бы и предложил пройти техосмотр. Какая может быть интуиция у машины.

Он привычно держится на шаг позади и на шаг в сторону, потому что Гэвин пошёл вперёд, но это положение его уже не устраивает. Если напарник отдал ему пистолет, то и вперёд должен был пропустить тоже. Банальное соответствие возможностям. У Найнза упрочнённый корпус, быстрые реакции и возможность отбиться, а Гэвина, в случае чего, ему никто не заменит. От этого неприятно простреливает где-то в микросхемах.

900 всё же выходит вперед, когда приходится отстрелить замок. Звук получается очень громкий, как приветствие заранее, в духе: "Вы не ждали нас? Ну, теперь ждите".Всё равно, что если бы они позвонили на мобильный и предупредили о своем визите.

Он успевает пройти несколько шагов, прежде чем слышит просьбу. Оборачивается и спокойно кивает, в визуальное подтверждение словам:

— Разумеется.

Звуковой процессор не улавливает ничего подозрительного, кроме шелеста мусора под ногами. Где-то сверху, по коридорам, завывает сквозняк. Предположение: разбитое окно? Зрительный интерфейс выводит на оптические блоки уведомления о степени загрязненности воздуха остатками от перерабатывающей деятельности, выхватывает старое объявление, пришпиленное кнопкой к стене,

[ОРИЕНТИРОВКА: МАРКУС]

но никаких следов того, чем в этом здании занимались ранее. То есть — вообще никаких. Найнз не видит даже следов от тириума. Разумеется, голубая кровь испаряется спустя два часа нахождения на открытом воздухе, но её следы, видимые RK-серией, сохраняются и день, и два, и двадцать, и гораздо дольше. Люди этого не видят, но 900 — видит. На стенах некоторых камер в ДПД до сих пор виднеются неоново-голубые пятна в тех местах, где андроиды пытались проломить себе голову.

Простая задачка для вычислительной мощности, 900 и без того понимает, что идти выше — ничего не даст. Там нет ничего, и, вероятно, стоит поискать пути, которые ведут вниз. Если Коннор не улавливает невербальную связь, это значит, что либо что-то её глушит, либо он не в состоянии на неё ответить. Предполагать последнее очень не хочется.

Дверь на нижний ярус здания находится быстро. По пути к ней Найнз замечает то, чего определённо не хотел видеть — те самые неоново-голубые пятна — и заметно морщится. По идеальной коже, неж бровей, пролегает морщинка и разглаживается, стоит ему опуститься на корточки, чтобы присмотреться к следам. Гэвин вряд ли что-то видит, потому что они старые. Им, вероятно, несколько месяцев, и взять на анализ, чтобы проверить достоверность, невозможно. Из видно, но ощутить — никак.

— Остатки от ноябрьской бойни, — поясняет Найнз вслух, для напарника.

По-другому это уже не назвать. Геноцид, бойня, уничтожение, более мягкое слово — утилизация. Всё одно.

900 приходится выбить дверь, которая оказывается на удивление прочной по сравнению с остальными дверями в этом здании. На это уходит, по меньшей мере, ещё один заряд из магазина пистолета, чтобы повредить замок. И несколько сильных толчков плечом, чтобы дверь поддалась и со скрипом открылась вовнутрь.

Кажется, двери специально делали открывающимися вовнутрь, чтобы их было удобнее выбивать. По крайней мере здесь логичнее именно этот принцип, нежели помеха соседним дверям. Конкретно эта ничему бы не помешала.

Вниз ведёт железная лестница с тонкими ступенями. Каждую ступень отделяет от другой провал в пустоту. Оступишься, и в лучшем случае вывихом отделаешься. 900 видит в темноте лучше, поэтому и спускается наперед, готовый, в случае чего, придержать или поймать. А ещё здесь следов от крови больше. НАмного больше.

Пол подвального помещения буквально залит тусклым синим, и Найнз смотрит на это в то время, как диод на его виске переливается встревоженным желтым. Ему здесь не нравится. Да и сигнатура на его пиджаке слишком заметна в темноте, потому что отражает свет от фонарика в телефоне Гэвина. Этот же свет выхватывает набор каких-то предметов в углу, и, сделав шаг в ту сторону, Найнз понимает, что это не просто предметы, а ссыпанные в одну кучу руки и пара ног. Пластик давно посерел от пыли и крошева бетона пополам с кирпичом. Выглядит не очень.

— Нам дальше, — негромко говорит 900, и голос его звучит чуть более механически, чем должен в нормальной ситуации.

На что это похоже? Воспринимает ли андроид это так же, как если бы человек увидел оторванные людские конечности? Девиант — да, а Найнз всё ещё шатается между положением послушной машины и существом с собственной волей, но его давно неизбежно кренит на одну сторону, к которой когда-то склонился и Коннор.

+1

7

Рид смотрит на груду пластиковых конечностей. С облезшим скином они выглядят как запылившиеся запчасти манекенов. Он безразлично отступает, а потом поднимает глаза на Найнза. В голубом электрическом свете фонарика его лицо кажется бледнее обычного. В груди щёлкает.

- Идём, - повторяет он, и берет Найнза за руку. Не сжимает, просто обхватывает ладонью и тянет за собой, как на поводке. Найнз всегда слушается. Он очень послушный, делает что велят, не задаёт вопросов, не реагирует на провокации.

- Давно пора прикупить тебе что-то потемнее, - жалуется Гэвин. - Возьми хоть куртку из гардероба ДПД, блять, ты ж ходячая мишень. Сверхразумы из Киберлайфа думают чем угодно, кроме башки. Андроид-офицер в белом пиджаке. Боже, ну и уроды.

Он продолжает трещать, нарочито раздолбайски, потому что тишина давит на виски изнутри, и потому что ладонь Найнза в его руке прохладнее обычного. Во всяком случае, так ему кажется. Это, разумеется, не так, но он все равно переплетает свои пальцы с пальцами Найнза.

Впереди вдруг мелькает белая тень, и Гэвин шарахается, наступая Найнзу на ногу, и выплевывает шепелявое «Сука». Он вжимается спиной в грудь Найнза, судорожно всматриваясь в черноту узкого коридора перед ним. Страх парализует, но опыт автоматом набрасывает варианты, и «бежать» выглядит лучшим.

Ржавый звук прорезает ему сердце, он перестаёт дышать. В конце коридора стоит андроид. Пошарпанный, безрукий, со слезшей кожей и проломанной головой. Он поворачивается к Гэвину - в глазнице сияет красный огонёк как у сраного Терминатора.

Диод не горит.

Гэвин не двигается, застыл в напряжении, как кот, не уверенный, начнётся ли драка, смотрит распахнутыми глазами. Андроид не двигается тоже. Потом вдруг дергается - и уходит прочь, поскрипывая как меловая доска. Рид выдыхает, опускает глаза и видит, что стиснул руку Найнза так сильно, что с неё слез скин. Если бы рука была человеческая - сломалась бы.

- Это не Коннор, - говорит он сам себе, потому что Найнзу он точно объяснять не должен, Найнз куда как умнее его. - Это не Коннор, слишком короткий. Невысокий. Женская модель? Это не он.

Рид чувствует, что начинает заговариваться, и заставляет себя заткнуться. Расслабляет кисть. 

Тот уже не живой. Холодный гладкий пластик, под которым не мурлычет насос, баюкающий Гэвина в сон. Системы больше не генерируют поры и мягкие розовые веснушки.

- Прости, - шепчет Гэвин. Он понятия не имеет, за что извиняется.

Они идут сквозь темноту; ходячие больше не встречаются, но некоторые двигают головой (иногда кроме головы нет ничего). Один раз мимо проползла рука. Андроид на него не смотрел, понимает он через какое-то время. Они не видят его и Найнза, движение - судороги умершего мотора. Мигающие лампочки. Он чувствует себя полным говном.

Через тысячу километров ада он наконец видит Коннора. Его дурацкую желтую дутую куртку, купленную на распродаже Banana Republic . Ещё один ебаный мастер маскировки. То, что сидит в углу комнаты, отвернувшись, сгорбившись как горгулья, с выступающим хребтом. Подойти страшно, но пускать вперёд Найнза ещё страшнее, так что Гэвин  делает шаг вперёд, ещё один, касается рукой плеча.

Шепчет:
- Коннор.

Коннор оборачивается.

+1

8

Найнз действительно не сопротивляется, когда Гэвин тянет его за руку прочь, подальше, вглубь переходов. Негромкий голос Гэвина, едва слышным эхо отражающийся от стен, переключает всё внимание на него и отвлекает от того, что может увидеть только Найнз. Отвлекает от этого синего моря под ногами, расплескавшегося во все стороны как во время прилива. Отвлекает от смазанных отпечатков ладоней на стенах. Отвлекает от до жути ровных надписей "HELP", выполненных стандартным шрифтом CyberLife Sans.

— Я и должен быть мишенью, — отвечает 900 так же негромко и опускает взгляд, чтобы мельком посмотреть на подсвечивающиеся вставки на своем пиджаке. Номер модели, светоотражающие полосы по краям воротника, и точно такая же картина на спине. — На полицейских щитах по такому принципу делают светоотражающий квадрат. Это самое прочное место щита, а в стрессовой ситуации люди склонны стрелять или бить в яркие пятна.

Найнз чувствует, как пальцы Гэвина переплетаются с его собственными, и сжимает их чуть сильнее. Из голоса пропадает механизированный тон, он становится чуть более живым. Оттаявшим.

— Человеческая жизнь намного ценнее функционирования андроида. В приоритете каждой машины запрограммировано любой ценой сохранять человеку жизнь. Поэтому в первую очередь потенциальный противник должен замечать меня.

Впереди мелькает белый силуэт, Гэвин шарахается назад, и Найнз рефлекторно почти обнимает его, прикрывает ему грудь предплечьем свободной руки, той самой, в которой держит пистолет. Затвор прижимается почти вертикально, а мушка упирается Гэвину под ключицу. Почти стандартная стойка с пистолетом, если бы Найнз не защищал при этом напарника.

Найнз не чувствует, насколько сильно Гэвин сжимает его руку, но кожа всё же стекает с кисти из-за чрезмерного давления. Андроид чуть щурится, смотрит на перекорёженную машину дальше по коридору, и программа сканирования выдаёт ему сведения о модели и назначении. Гэвин говорит что-то о том, что это не Коннор, и 900 согласно кивает. Когда машина двигается дальше — при этом пропадает отблеск от огоньков в поврежденных оптических блоках — Найнз говорит уже вслух:

— ST300. Модель с функционалом администратора.

Одна такая девочка сидит у стойки при входе в ДПД. У неё можно узнать, где находится нужный офицер, или запросить допуск в отдел при наличии разрешения или неотложных дел.

900 отходит на шаг назад и опускает руку с пистолетом вдоль бедра. Здесь переломанные машины встречаются гораздо чаще. Такое ощущение, словно их бросили тут в надежде, что как-нибудь деактивируются сами, бросили во время эвакуации населения из города. Никто не потрудился спустить вниз, чтобы узнать а не осталось ли тут кого-нибудь или чего-нибудь, что ещё способно передвигаться и функционировать.

RK900 разработан как охотник на девиантов. Сильнее, быстрее, эффективнее своего предшественника. С обновленными программами и расширенными возможностями. Он должен воспринимать машины как груду пластика и металла, которые никогда не обретут ни сознания, ни прав на жизнь в прямом смысле этого слова, потому что не может присутствовать жизни там, где изначально нет ни грамма органики. Вот только ему всё равно не по себе видеть эти тела, оставленные на милость коррозии и времени.

Под ногами что-то вязко хлюпает и прилипает к подошвам ботинок. Тириум, понимает 900, молча проходя дальше и следя за тем, чтобы ни одна конечность не подползла слишком близко. Тириум и масляные жидкости, обеспечивающие смазку биокомпонентам. То, что вытекает из повреждённых машин и не успевает испаряться. Ему приходится следить за едва функционирующими развалинами, потому что у них такой же инстинкт, как и у органических существ: вцепляться, не отпускать и утягивать с собой.

Коннор находится в одной из дальних комнат, и 900 пытается невербально с ним связаться, но — не получается. 900 поднимает руку, тремя пальцами крепко удерживает рукоять пистолета, а еще двумя касается собственного виска, точнее, вставленного в него диода. Если изначально 900 думал на глушилки связи, то теперь нет никаких сомнений, что проблема не в этом. Проблема в самом Конноре.

Когда тот оборачивается на прикосновение руки, его глаза до краёв наполнены тёмно-синим, а вместо привычной радужки цвета тёплого шоколада тускло сияют оранжевые круги.

— Кто здесь? — спрашивает он, и Найнза почти передергивает от этого голоса.

— Спокойно. Не двигайся, — отвечает он, за руку оттаскивая Гэвина от него чуть дальше.

Решение приходит практически мгновенно. Найнз поднимает взгляд, шарит им по ближайшей стене и натыкается на надпись.

04-27-39
⊕ = 1, ЦДПД = 0

Кто-то открыл счёт и считает Коннора своим первым трофеем.

900 тут же подходит ближе к своему прототипу и опускается перед ним, проводит беглую диагностику, чтобы иметь представление, с чем придётся иметь дело. Системы работают как положено, однако, тот полностью лишен возможности видеть, у него повреждён компонент, отвечающий за передачу данных и, соответственно, невербальную связь, и черт его знает, почему он хотя бы не попытался выбраться, а два дня просидел здесь, ничего не предпринимая.

У Найнза есть только один способ хотя бы немного облегчить Коннору его участь и предоставить возможность не стать обузой и самостоятельно выбраться из этого места. Правда, это и ему самому урежет функционал, лишит чертогов и большей части сканеров, работающих на визуальной составляющей. Биокомпоненты совместимы. 900 поднимет руку и ведет пальцами по собственному виску, буквально чувствует подушечками необходимый стык и вынимает правый оптический блок, который отщелкивается с тихим звуком и остаётся лежать у него на ладони. По искусственной коже лица проходит едва заметная волна, истончающая ей до пластика. Картинка перед глазами мгновенно становится непривычно двухмерной, программное обеспечение выдаёт уведомление о повреждении, однако, Найнза это мало волнует. Он протягивает руку к лицу Коннора и ведет пальцами по его щеке выше, чтобы найти точно такой же стык биокомпонента. Выщелкивает неработающий оптический блок и заменяет своим, функционирующим.

Затем поднимается на ноги и отходит на шаг в сторону. Пока Коннор адаптируется к тому, что снова может видеть, сам Найнз думает, как ему поступить. Не хотелось бы пугать Гэвина дырой на правой половине лица, поэтому он наклоняет голову и подсоединяет неработающий оптический блок RK800. Так, по крайней мере, не будет слишком заметно, что с ним что-то не так. Всё лучше, чем дыра с облазящим по краям скином.

— Кто-то хочет поиграть с полицией, — замечает Найнз и вновь смотрит на надпись на стене.

Судя по всему, её нацарапали чем-то острым. Наклон букв свидетельствует о том, что человек, нанёсший надпись, левша. Довольно высокий, если соотносить уровень надписи относительно земли. И с отбитым чувством самосохранения. Не, кто оставляют надписи, обычно неосознанно хотят того, чтобы их поймали, хотят быть загнанными в угол.

— Я почти поймал их, — отзывается Коннор, когда может внятно говорить. — Мне немного не повезло.

— Удача — вообще исключительно отвратительная вещь, — откликается Найнз и оборачивается к напарнику. Смотрит на него, едва склонив голову набок, и говорит ему ему: — Он мог быть приманкой. Следующая цель предположительно кто-то из нас.

+1

9

- Сука, - говорит Рид. Он стоит у Найнза за спиной и беспомощно смотрит, как его белые пальцы ощупывают лицо Коннора, вцепившегося в Найнза, беспомощно моргающего синими до черноты глазами.  Между рёбрами тянет холодным сквозняком. Когда им было восемь, Элайджа слетел с велосипеда и расхерачил себе челюсть вдребезги. На асфальте рассыпалась горстка заляпанных красными зубов, и изо рта хлестало кровью. Она была не красная, как Гэвин всегда думал, а темно-вишнёвая, вязла и липла к его пальцам, пока он орал над Элаем как резанный.

Найнз не орет - наверное потому что ему не восемь или потому что он уже раньше видио тириум. Или для него это было чем-то другим. Или он просто не может. Гэвин никогда не видел, чтобы он выходил из себя.

Если выберемся отсюда, я тебя заставлю голос сорвать, думает он с каким-то темным злорадством. Стояки на опасность - профессиональная деформация, причина служебных романов, бешеных поцелуев под пулями, хаотичного секса в подсобке после ебанутого дела. Нормально. Хочется чувствовать себя живым, чтобы тебя всего ощупали, испробовали, чтобы все было на месте, включая душу. Примитивная биохимия человеческого тела. Пока он себя уговаривает, Найнз щёлкает блоком у себя из головы, и у Гэвина натурально на несколько секунд останавливается сердце. Оно заходится снова только когда Найнз закрывает дыру коробкой из Коннора

Внутри чёрные провода и синие трубки, гоняющие тириум, которые теперь вызывают у Коннора панические атаки.

- Ты бы деда пожалел, сердечко-то не то что прежде, - Рид нервно хихикает, а сам бегает по Коннору взглядом: вроде все на месте, кроме добродушных щенячьих глаз. - Он уже решил, что ты его бросил и ебешься с гаремом Робоиисуса. Сука ты инициативная. Вы вконец охуели, поганые тостеры.

Коннор виновато жмётся и поднимает на него глаза - серые, льдистые, и Гэвина аж обрывает внутри. Он опускается рядом с Найнзом и снова берет его за руку, чтобы его перестало трясти. Коннор смотрит на их переплетённые пальцы, Гэвин зажмуривается. Он не хочет смотреть на поломанного Коннора в дурацкой человеческой куртке с прозрачными ручьистыми глазами. Он хочет домой, лежать у Найнза на коленях.

- Хватит пялится, а то пялялка ща опять сломается. Давай выведем тебя отсюда, - он подхватывает Коннора за руку, помогает подняться и кивает Найнзу. - Ты вперёд, я слежу за этим.

Назад идут быстрее - его больше не пугают тени и звуки, хотя внутри почему-то все равно что-то царапает всякий раз, как он видит проломленное пластиковое тело. Он натягивает на Коннора капюшон, чтобы тот не смотрел по сторонам - наверное, и так видел, но все-таки. Впереди светится голубым неоном его огонёк. Сучья мишень, думает он. Сучьи дроиды. Тупые, бесполезные, сраные дроиды.

Ещё он думает как приведёт Найнза в торговый центр, как наорет на косо смотрящего на диод продавца, как заберётся в примерочную, прижмёт Найнза к зеркалу, залезет под полиэстровую футболку с болтающейся на воротничке биркой, как Найнз будет язвить и журить его и лизать ему руки и щеки и все до чего сможет дотянуться.

И если блять кто-то попробует ему помешать, он выебет этого кого-то во все дырки. Он упрямо морщится и обхватывает Коннора крепче.

- Детектив, вы ничего не хотите у меня спросить? - шепчет Коннор. В голосе прорезаются механические нотки.
- Хочу. Хуя ты такой тяжёлый. Кому-то пора перестать жрать тириумные булки. Андерсону нравятся только твинки, - пыхтит в ответ Гэвин.
- А вам? - улыбается Коннор.
- Я щас тебя брошу, - предупреждает Рид.
- У вас расширены зрачки. Я чувствую запах тестостерона. И пота.
- Ты охуел? Я тащу на себе пластикового жирдяя, и мне потеть нельзя?
- Вы возбуждены, детектив, - радостно говорит Коннор.
- Ты больно высокого о себе мнения, кофеварка.
- Не из-за меня.

Гэвин останавливается и отпускает Коннора. Тот приваливается к стенке.
- Дальше сам, - объявляет Рид, и убегает вслед за Найнзом. За этой чертовой собакой сложно поспеть. Хорошо, что они почти пришли - эти места светлее, и дроидов больше нет.
Коннор плетётся следом.
- Детектив.
- Я понимаю, охота пристроить брата, в девках он засиделся, и с таким характером никто не берет, но ты нашёл бы кандидатуру поудачнее.
- О, детектив, - говорит Коннор. - Но ведь вы из хорошей семьи.
Гэвин смотрит на него.
- Насколько я знаю, у людей это ценится.
- Как? - обреченно спрашивает Рид.
- В отличие от РК900, я запрограммирован на социальную адаптацию и анализ. Вы ведь его не сами починили. Распознавание лиц - семидесятипроцентное совпадение, - снисходительно, как ребёнку, объясняет Коннор.
- Боже правый.
- Я тоже так подумал. Вы не очень хорошо выглядите для своего возраста. Совпадение идентичных близнецов должно быть гораздо выше.
- Ещё одно слово, и Андерсон узнает, что ты полез сюда по собственной инициативе.

Коннор затыкается. Какая редкость.

На дневном свету Коннор выглядит отвратительно - желтый и голубой дают омерзительное сочетание, и он кажется больным и зелёным. Иллюзия - при желании Коннор мог бы выглядеть как азиатская девочка или чёрная старушка. Наверное. Ну точно догнать загар.

- Кому-то влетит, - с удовольствием говорит Рид.

Смотрит на Найнза, потому что влетит как раз им. Они разворошили змеиное гнездо. Опять.

+1

10

Найнз не реагирует на оскорбление. Это стало привычным ритуалом: Гэвин так выплескивает собственные эмоции, а Найнз терпит, чтобы потом вымыть ему рот с мылом. Ну или не с мылом. И не обязательно вымыть. У Гэвина внутри — переплетение чего-то тёмного, мерзкого, от чего он мучается сам и не даёт с этим справиться другим. Может быть ему нужен кто-то, кто будет откидывать крышку на его душе и чистить там даже против его воли. Вытаскивать всё перекрученное из его души на яркий свет и безжалостно уничтожать. Жаль, что чужую душу не откроешь, откинув крышку. Это в разы облегчило бы Найнзу задачу.

У него пальцы мелко подрагивают. Он молчит, потому что не знает, что должен говорить в таких ситуациях. В нём запрограммировано, что это — нормально, что машину всегда можно заменить другой машиной, перезаписав на носитель необходимые данные и воспоминания. Часть из них сотрётся, да и личность, отпечатавшаяся на тёмно-синей выстилке пластика, тоже. Машина — расходный материал, которым можно пожертвовать.

уровень стресса: 50%

Он смотрит на Коннора, смотрит в свой собственный глаз, и Коннор делается удивительно на него похожим, теперь уже идентичным, словно близнец. Он тоже не в хорошем состоянии, и 900 впервые не хочет знать, а как оно бывает по-другому. Что лейтенант скажет своему напарнику, когда тот явится в ДПД или даже к нему домой в таком вот виде.

У него пальцы всё ещё мелко подрагивают. Найнз не видит, как его собственный напарник опускается рядом, зато чувствует его пальцы, удивительно мягко касающиеся ладони. Видит понимающий взгляд единственного рабочего глаза Коннора, смотрит на него в ответ — тоже сейчас единственным — и вопросительно вскидывает брови. Коннор не отвечает.

Гэвин почему-то помогает Коннору, Найнз оставляет это умолченным. Коротко кивает, поднимается на ноги, наклоняется, чтобы стряхнуть пыль и крошево бетона с чёрной джинсовой ткани. Разворачивается и выходит из помещения. Ему не дает покоя эта короткая надпись на стене, нацарапанная криво, в спешке. Почему Коннор никому не сказал, что полезет сюда? Почему не предупредил хотя бы самого 900? Он пытался поймать их — кого их? — и не сумел. Где-то в этом должно быть звено здравого смысла.

Гэвин и Коннор отстают. Переходы между помещениями искажают звук, и Найнз не слышит, о чем они говорят. Улавливает только интонации. Коннор, он со всеми говорит так осторожно, словно объясняет или успокаивает. В данной ситуации Найнзу не нравится эта интонация. Он сжимает челюсти крепче. Чуть более крупные чем у человека клыки тихо щелкают за сомкнутыми губами.

Один оптический блок не справляется с задачей полноценного функционирования зрения, а потому 900 немного раздражен вынужденным ограничением. Система постоянно предупреждает о повреждении и необходимости заменить биокомпонент, но это не у него поломка, разумеется не у него, это поломка у Коннора, который умудрился завязать душевный разговор с Гэвином.

У Найнза так никогда не получалось.

Значительное сужение обзора правой области. Потеря восприятия объема. Он лишь навскидку определяет расстояние от одного предмета до другого, поэтому не всегда правильно справляется с точной оценкой расстояния. Спотыкается о деревянную коробку, кем-то когда-то забытую на полу. идёт дальше.

Справа на него вываливается очередной недобиток, и неисправность с этой стороны мешает заметить его вовремя. 900 чувствует, как белая мертвая рука вцепляется ему в предплечье, переводит взгляд и щурится, а потом чувствует что-то, ровно перед тем, как ткнуть пластиковый труп дулом пистолета в бок и единожды нажать на спусковой крючок. Этот андроид всё равно хотел умереть, программа диагностики давно сообщала ему, что от таких повреждений не оправляются.

уровень стресса: 60%

получены новые данные

Память всегда выглядит как видеосъемка не самого хорошего качества. Тёмный пыльный переход, скрипы и механический визг. Кому-то что-то отпиливают, судя по звуку. Потом — темная тень, стоящая у стены и царапающая ее поверхность ножом. Тут же рядом — лежащий на боку Коннор, примерно в том же месте, где его и нашли.

Когда они выбираются на солнечный свет, Найнз только единожды оборачивается и смотрит. Сначала на Коннора. Потом на Гэвина. Коннор говорит о том, что оставил нечто важное позади, то, что может помочь, и тут же исчезает в проходе, из которого только что вышел. 900 не окликает его. Связь не восстановилась, и если Коннор хочет найти на жопу приключений, он их найдет.  В любом случае, если он так хочет деактивироваться, то может только попросить.

У 900 диод переливается нервным желтым.

уровень стресса: 70%

В конце концов, это одно из его заданий от CyberLife — убрать мешающихся девиантов.

Пока Коннор не вернулся, Найнз делает шаг ближе к Гэвину. Ещё шаг. Позади него стена, и от солнечного света их скрывает козырек на крыше. Он ничего не говорит, когда прижимает Гэвина к стене, наклоняет голову и почти утыкается носом ему в шею. Согревает ее теплым дыханием после могильного холода центра утилизации. Поднимает руки, неспешно ведет ладонями вдоль боков. Но не касается, только лишь очерчивает по незримому контуру. Опускает руки до бедер.

Касается.

уровень стресса: 25%

Поднимает взгляд. Смотрит на нацарапанные над головой Гэвина слова:

эти полицейские свиньи хороши, но
я лучше и хитрее, а они
устанут и отстанут.
трудно за ними следить, если
их номера не занесены в
телефонный справочник.
мне это не по нраву.

— У нас есть немного времени, до того...

До того — до чего? До того, как оно узнает, что андроид модели RK800 вполне функционирует и, более того, больше не заперт? До того, как оно решится на дальнейшие действия? До того, как RK900 крышей поедет от экзистенциального кризиса?

Найнз отходит в сторону ровно в тот момент, когда возвращается Коннор. У Коннора в руках маленькая флешка, он говорит, что там есть данные по делу об оружии, которое нашли на отдалённом полицейском посту. Еще он говорит, что ему необходимо обратиться к техникам, потому что не может же он вечно ходить с оптическим блоком Найнза.

Найнз, наверное, тоже бы не хотел, чтобы Коннор ходил с его глазами.

+1

11

- ...как он вернётся? - сдавленно шепчет Гэвин, и Коннор вываливается из двери.

Гэвин вжимается в стенку, и коленки у него дрожат как у шестиклассника, которого застукали за школой с первой сижкой. Коннор наклоняет голову набок, становится похожим на зенненхунда или ещё какую пастушью собаку, которая в основном бережёт стадо тупых баранов и не нарывается на конфликты без надобности. Совсем не как его бойцовский доберман, ревниво скалящийся на каждого, кто к нему подойдёт. Мнущий его тяжелыми лапами. Внутри все горит, Коннор из вежливости не смотрит на его пылающие щеки и с нарочитым энтузиазмом болтает про дело. Это ещё сильнее бесит. Наверняка сейчас придёт к своему деду, залезет на волосатые коленки и будет хихикать на ушко какой Гэвин лох. И может быть Андерсон даже что-то услышит, если ему уши не заложило от того, как вся кровь собралась между ног.

- Дай сюда, - раздраженно рявкает он, выхватывая флешку у Коннора из рук. - Клянусь жирной мамашей Фаулера, у тебя будут большие неприятности, пацан. Мы потратили полдня чтобы тебя отсюда вытащить, и ещё столько же уйдёт на бумажки и чтобы починить твою дурную голову.

- Простите, детектив, - беспечно тянет Коннор и улыбается. - В долгосрочной перспективе...

Гэвин затыкает его жестом и показывает в сторону машины. В пояснениях не нуждается. Коннор вздыхает - да тебе даже дышать не нужно, румба ты переросшая - и послушно лезет на заднее сиденье. Складываете руки на коленях как хороший ученик за партой. Отворачивается в противоположное окно. И правда сечет в людях, ухмыляется Рид, и закидывает руки Найнзу на шею.

Подтягивается ближе, касается губами щеки, ведёт выше, к выделяющимся линиям чужого оптического блока, к переливающемуся желто-голубым виску. Шепчет, обдавая ухо горячим дыханием:

- Хорошая собака.

Когда он отпускает Найнза и идёт заводить машинку, сердце так и тянет сладким удовлетворением. Ему все ещё сложно понять, что Найнз чувствует, когда Гэвин его трогает, но даже его бедноватой социальной программы должно хватить, чтобы понять - это бокал издевки с оливкой обещания. Гэвин самодовольно улыбается сам себе, ловит в зеркале заднего вида взгляд Коннора - заинтересованный - и нагло скалится в ответ. Коннор задумчиво поднимает бровь. Наверное пытается понять, как это можно качнуться от испуганного отрицания до демонстративного выебывания за десять минут.

Может Пиноккио пока что не все ещё знает о людях. По крайней мере о таких, как Гэвин. Найнз вопросы не задаёт и не удивляется - молча терпит, даже когда терпеть уже очевидно нельзя. Наверное за это Гэвин должен ему сосать на регулярной основе. Или лизать, черт знает. Трогать микросхемы. Короче, за Ридом должок.

Стоическая, огромная, жаркая, хищная собака. Он едва доезжает до ДПД.

В техотделе пусто и тихо, только один бородатый задрот растянулся за столом с приставкой - кажется, засыпает, за стекляшками на носу не разглядишь.

- Алло, просыпаемся, - ласково говорит Гэвин и пинает стол задрота. Тот вздрагивает и удивленно хлопает на Рида глазами. Наверное, он охуенно выглядит с двумя идентичными, разноглазыми андроидами за спиной - как мафиозный босс или вроде того. Ну и сам он на поверхности пугающий - чокнутый мелкий гоблин, которого в любой момент может перемкнуть. - Мои крошки пришли лечить глазки. И Андерсона из убойки вызови.

- Блоками махнулись? - деловито интересуется бородач, моментально начиная бегать пальцами по клавиатуре. - Умно. Спасибо господу нашему мистеру Камски за девиацию. Раньше вы до такого не могли додуматься.

- Ты не отвлекайся, - ревниво говорит Рид, складывая руки на груди. 

- Не отвлекаюсь, - послушно отвечает бородач и щёлкает «enter». - Заявка принята. Ты, - он тыкает в Коннора, - в сто пятнадцатый. А киберлайфовский в двадцатый.

- Сам ты кибрлайфовский, - шипит Гэвин, распахивая перед Найнзом 120 кабинет. - Андерсона как объявится отправить ко второму.

- Не положено присутствовать, - вяло отвечает задр.

- Вертел я твои правила, - сообщает Гэвин и захлопывает дверь.

Внутри холодно, как в хирургии, но больше напоминает слесарскую - повсюду валяются запчасти, пакеты с тириумом, какие-то мудреные инструменты. Гэвин опускается на кушетку и заставляет Найнза сесть рядом.

Он знает, что Найнзу не бывает холодно, больно и наверное даже страшно. Другие девиантный боятся, а его Найнз нет. Прется напролом, как танк. Но оставлять его одного Гэвин все равно не хочет. Сидит рядом, как истеричная мамашка, притащившая ко врачу крысеныша-переростка.

Наверное потому что ему самому страшно как раз бывает.

+1

12

Собака беспокоится.

Гэвин отходит, и 900 почти тянется следом. Провожает взглядом. В последний раз смотрит на постройку позади себя. Как бы не пришлось возвращаться сюда снова. После занимает место рядом с Коннором.

Коннор тактично молчит, чтобы не нарушать тишину, повисшую в салоне автомобиля. Но это не мешает ему болтать по невербальному каналу, шептать Найнзу прямо в механический мозг. Найнз не то чтобы против, этот способ проще и привычнее, чем попытки облечь программные реакции в слова. У военизированной модели андроида процесс обработки информации должен быть ускорен в разы по сравнению с моделями гражданского назначения, потому что иной раз скорость реакции в долю секунды решает очень и очень многое. Если разговор начинает касаться его самого — или напарника —Найнз чувствует, что не хочет говорить.

Иногда 900 думает, что техники CyberLife где-то налажали с ним.

"Ты ведь понимаешь, почему я не предупредил тебя, что иду один".
"Допустим".
"Машину можно заменить, а людей — нельзя".

Он про лейтенанта, понимает 900, и согласно кивает. Вернее, едва склоняет голову в немом согласии.

"Ты не машина. Тебя нельзя заменить. Оставил бы это мне".

В понимании 900 существуют только люди и только машины. У машин есть четкие приказы, срок жизни, ограниченный работой атомной батареи и износостойкостью биокомпонентов. У людей есть то, чего нет у машины — душа. Пусть даже тёмная, болезненная и перекрученная. С недавних пор появилась третья категория. Девианты. Это и не машины и не люди, а что-то, зависшее между двумя понятиями. Теперь неприлично и оскорбительно говорить о том, что это всего лишь неисправная техника. Это что-то, чему еще невозможно подобрать точное определение. Коннор — из этой третьей категории. Не машина.

"Тебя — тоже нельзя заменить".

Найнз переводит на Коннора взгляд единственного рабочего глаза. Тот смотрит на него точно также. Потом — в зеркало заднего вида, в котором частично отражается Рид, внимательный за рулем, внимательный, как ни в какой иной ситуации. Найнз не отвечает.

С каких пор в ДПД появился технический отдел, 900 не знает тоже. Он никогда не проходил здесь ни техосмотр, ни элементарные операции по замене биокомпонентов. Чаще всего он видел перед собой либо технические отделы башни CyberLife, либо, один раз за историю функционирования, личную мастерскую мистера Камски. Когда их разводят по разным кабинетам, Найнз принимает еще одно невербальное сообщение от Коннора. Отмахивается от него, считая, что просмотрит позже.

В помещении всё иначе. Кардинально отличается от сборочных цехов CyberLife с их стерильными белыми стенами, белыми полами и ослепительно белыми крепежными установками. Здесь — запчасти и пакеты с тириумом, все лежит вроде бы на своих местах, но в то же время в упорядоченном хаосе, позволяющем технику дотягиваться до нужных деталей в кратчайшие сроки. Непривычно. Настораживающе. 900 еще никому себя не доверял, кроме как сотрудникам CyberLife. Мистер Камски тоже в счет, как экс-глава.

Найнз садится на кушетку рядом с Гэвином, смотрит на противоположную стену. По его расчетам, техник не зайдет в помещение сразу, а по началу займется Коннором. Вряд ли в распоряжении техотдела ДПД есть биокомпоненты от последнего детища CyberLife, а это значит, что придётся ждать, пока оптический блок извлекут из головы Коннора и принесут обратно. Эксклюзивные модели, что б их, не поступившие в массовое производство. 900 знает, что несколько тысяч его копий стоят в одном из складских помещений CyberLife, но в каком конкретно — не имеет понятия. Эту информацию стерли из его памяти сразу после активации и первой проверки всех сопутствующих параметров.

Андроид не считает себя тактильным, потому что не чувствителен к перепадам температуры. Он не чувствует того, что может чувствовать человек. Не чувствует тепла объятий или холода замерзших рук. Не чувствует боли, когда его ранят или бьют. Все отклики регистрируются системой для автоматической имитации реакции.

Он не имитирует, когда протягивает руку и касается кончиками пальцев бедра Гэвина. Не может чувствовать температуру, поэтому молча, тихо наслаждается фактурой ткани под ладонью. Ведет пальцами дальше и касается внутренней поверхности бедра, там, где под тканью штанов скрывается один из шрамов.

Ему нравится трогать и гладить несовершенства человеческой кожи. Поэтому что это так натурально.

Он убирает руку тогда, когда дверь в мастерскую открывается. Заходит техник, держащий в руках биокомпонент. Найнз знает, что это его оптический блок. Он ведь функционирует, так что у техников нет причин заменять его новым.

— Пришлось подождать, красавчик, — объясняет техник Найнзу. — Посиди некоторое время ровно, мне надо будет проверить крепления.

900 послушно сидит ровно, когда техник приближается на несколько шагов. Видит поднимающуюся руку и рефлекторно отклоняется назад, уходя от прикосновения, потому что слишком невовремя вспоминает, какого это, когда тебя чинят на живую. Каково это, когда тебе открывают корпус и копаются там руками, сращивая трубы и заменяя платы, а ты висишь между полом и потолком на механических манипуляторах и чувствуешь, как тебе в металлический хребет, заменяющий позвоночник, втыкают оптоволокно, которое на бесконечное мгновение сращивается с микросхемой, изображающей спинной мозг.

— Слушай, я так ничего не сделаю! — предупреждает техник. — Сядь ровно.

Звучит как приказ, которому нельзя не повиноваться. С точки зрения машины: никаких нареканий, текущему заданию не противоречит, конфликтов не вызывает, опасности не несет. 900 замирает на месте, честно старается игнорировать волну отвращения, поднимающуюся откуда-то изнутри, и списывает это на очередной баг, глюк в программном обеспечении. Может быть стоит вновь обратиться к мистеру Камски, чтобы тот перепроверил свои программы. Перепроверил работу карантина для битого кода.

уровень стресса: 65%

Найнз попросту кладет ладонь на ладонь Гэвина да так и сидит, невидяще глядя перед собой. Если техник что-то и хочет сказать на этот счет, то затыкается и молчит, не вызывая на себя лишний гнев.

Не все прикосновения вызывают у андроида отвращение. Вернее, прикосновения не всех людей вызывают у него отвращение.

Техник работает на удивление быстро: отсоединяет неработающий оптический блок Коннора, отходит, чтобы осмотреть его со всех сторон и что-то там записать в журнале. Вероятно, оставит себе на лабораторные опыты, чтобы понять, чем его повредили и как избежать подобного в будущем. Потом возвращается, внимательно осматривает часть лица Найнза, выглядящую сейчас как картинка с отсутствующей частью пазла, вокруг которой вдобавок еще и расползаются разводы синтетической кожи, местами оголяющие пластик. Трогает пальцем в перчатке ближайшие пазы креплений и, вероятно, не находит критических проблем, потому что после этого подсоединяет родной оптический блок и наконец-то убирает руки.

Найнз моргает. Искусственная кожа наслаивается обратно, формирует веки и ресницы. Стыки биокомпонентов исчезают под покрытием.

Техник говорит о том, что 900 стоит посидеть еще немного, проверить работу, а потом идти по своим делам. Ну и обратиться, если обнаружатся какие-проблемы, а сам выходит, оставляя детективов в мастерской. Найнз моргает ещё раз, смотрит на деталь перед собой, потом переводит взгляд на дальнюю стену. Фокусировка работает как положено, он снова может адекватно оценивать расстояние от одного предмета до другого. Снова видит объем. и чертоги работают, позволяя видеть уведомления и сведения.

Собака беспокоится.

Найнз поднимается с кушетки, придерживает Гэвина за плечо, чтобы тот не смел подниматься следом, и встает перед ним. Смотрит на него сверху вниз, едва склоняет голову набок и молчит. У него параметры хаотично скачут, и система сообщает об этом факте, предлагая провести полную внутреннюю диагностику.

Найнз опускается на колени.

Теперь он смотрит снизу вверх своими привычными ледяными глазами. Мягко ведет ладонями по бедрам, чувствует швы на ткани под подушечками пальцев. Не глядя тянется выше, слышит звон пряжки ремня, стукнувшейся о прикрепленный к боковой шлевке полицейский значок. Убирает ткань в сторону.

Зажимает зубами нижнюю губу и прокусывает ее, ощущает, как по губам и подбородку размазывается голубая кровь, смачивая и компенсируя недостаток влажности.

Опускает взгляд.

Наклоняется.

Тяжесть члена на чувствительном языке. Плавный наклон головы, с которым тяжесть перемещается на корень языка, упирается в заднюю стенку глотки и соскальзывает глубже. Мягкая вибрация, создаваемая голосовым модулем.

Сюда никто не задёт еще добрых минут десять.

"Тебя нельзя заменить".

+1

13

Позже он об этом конечно же жалеет. Или точнее - практически сразу после.

Но сначала из груди разом выбивает весь воздух, и перед глазами темнеет от недостатка кислорода. Он хватается за что-то твердое, чтобы не рухнуть ничком, и это что-то оказывается плечом Найнза, жесткое и острое на контрасте со ртом - мягким, нежным и сладко вибрирующем.

Похоже на флэшлайт - слишком хорошо и недостаточно влажно, методичный ритм, синхронизирующийся с его пульсом, только потом Найнз поднимает глаза, и его упрямый строгий рот обтянут вокруг члена Гэвина, а под левым глазом упала искусственная ресница, и это происходит одновременно. И тогда Гэвин ощущает это, разливающееся мягким теплом от солнечного сплетения, и каким-то невероятным образом прожигающее сильнее, чем жар внизу живота, какое-то пугающе простое чувство, как у края пропасти.

И он думает: это конец.

Он хватает Найнза за волосы, и буквально силком стаскивает с себя, падает с кушетки на колени, обхватывает член рукой. В ладони хлюпает липкий скользкий тириум, пока он дрочит, грубо и больно, почти насухую, стискивает Найнза за шею, тянет к себе ближе.

Это не похоже на флешлайт, а похоже на тисканье в школьной раздевалке, потому что Найнз понятия не имеет, что делать с языком, а Гэвина просто колотит, как от лихорадки. По подбородку течет тириум и слюна, колени больно упираются в пол, спина промокла, стоит так, что дотронуться больно.

Он проводит языком по небу Найнза и кончает.

Сползает на пол и смотрит в потолок, жадно дышит, медленно остывая на холодной кафельной мозаике. Потолок усеян маленькими черными звездочками пыли. Он не отпускает Найнза - держится за бедро, как за спасательный круг, как будто он тонет. Так и происходит - он постепенно приходит в себя и его накрывает волной осознания и ужаса.

Они молчат - Найнза, вероятно, не знает, что нужно делать дальше, а Гэвин - Гэвин не знает тоже. Он поднимается на локтях, смотрит на своего андроида с синими от тириума губами и растрепанными волосами. Протягивает руку и снимает со скулы упавшую ресницу.

Ему пиздецки хочется сбежать, но даже он не такое жалкое дерьмо. Вероятно.

- Я, - судорожно выдыхает Гэвин, пока по спине расползается холодок сквозняка. - Я не — Это не...

Сглатывает комок боли в горле.

- Ты не обязан это делать, ты ведь знаешь? Типа, это мои человеческие мясные проблемы, тебе не — не обязательно их решать. Я могу просто, - он начинает бубнить под нос, отворачивается, чувствуя, как лицо белеет от страха. - Я просто могу, ну, тусоваться с тобой, тебе не обязательно это делать, чтобы меня — чтобы я был здесь.

Я и так буду, думает он, и трет кулаком в центре груди. Болит пиздецки.

- Только не включай свой этот протокол, все равно херово работает, ты б списал у Коннора пару кодов.

Он поднимается, смотрит на Найнза сверху вниз. На нижней губе, над стремительно затягивающейся ранкой, застыла белая вязкая капля. Гэвин чувствует, как дергает уголок его рта.

- Пойдем, - говорит Гэвин, просит. - Надо глянуть, что нашел Хэнковский щенок.

Они не встречают Коннора и Андерсона, слава небесам. Наверное, у них происходит что-то такое же, только дольше и лучше, потому что Хэнк-то как раз знает, что нужно делать, Хэнк блять пиздецки талантлив и хорош во всем, что он делает, включая воспитание собак. Животные, дети и андроиды тянутся к его большому сердцу, спрятанному за образом ворчливого гиганта, и вот вся эта стереотипная хуйня. И он трогает их там где нужно и как положено. И не кончает за четыре минуты. И разит свежей спермой за версту.

У него плечи ноют от того, как он весь сгорблен и напряжен, как струна.

Третья переговрка пустая, он захлопывает дверь, выключает свет и втыкает флешку в прожектор. Смотрит на Найнза - в голубоватом свете проектора его глаза кажутся синими, как неоновые вывески ночного Детройта. Пиджак все еще светится в темноте, белое кольцо воротника по горлу, полосы по телу и сияющий синий треугольник там, где у людей должно быть сердце. Гэвин хватается за рукав и вытряхивает Найнза. Бросает пиджак на стол переговорки. Он буквально горит как чертова лампочка.

- Давай типа Джеймс Бонд, в черном? - предлагает он, пытаясь звучать убедительным. - Я в детстве обдрочил фотку Крейга, но даже мой брат об этом не знает. Храни мой грязный секрет.

Из подсознания всплывает картинка - Найнз без пиджака в первый раз, так же под голубым экраном и так же сверкает недовольно яростными синими глазищами.

Гэвин не улыбается, но угрюмая морщинка между бровями разглаживается. Он становится пиздецки сентиментальным.

+1

14

Он не чувствует боли, когда его буквально дергают за волосы. Размыкает губы, выпускает член изо рта, вскидывает взгляд, и Гэвин буквально падает рядом на колени. Найнз тянется к нему и сам, для этого не потребовалось бы удерживать и направлять. Он действительно не знает, что именно должен делать — никогда не приходилось, не для кого — но не отстраняется, поддаётся ближе. Чувствует чужой язык на собственных губах, между ними, касающимся нёба, и его откровенно ведёт, поэтому что этого много для чувствительных сенсоров.

Моментально сворачивает программу анализирования в фоновую работу. Внимательно следит за биометрическими характеристиками своего человека.

Может быть тому хоть немного лучше.

Это не то, что спустить себе в штаны, но 900 и не может сравнивать, он не знает и этого. Не знает, сделал ли лучше, сделал ли хуже, он просто поступил так, как считает нужным. Потому что держать взаперти это клыкастое чувство раздражения, когда рядом с Гэвином кто-то ещё, сложно, особенно для того, кто априори на чувства не рассчитал. Больше, чем чужими прикосновениями, 900 может быть напуган только собственными чувствами, которых не прописывали в программу.

Гэвин говорит ему не использовать протоколы, и Найнз смотрит на него, не моргая практически. Наверное, это выглядит стрёмно: полностью идентичное человеку биомеханическое существо, которое не нуждается в увлажнении роговицы.

— Это не обязанность. Это...

Это — что? Найнз продолжает смотреть, и чуть ли не в первые с момента активации система не предлагает ему варианты ответа. Он ведь не может признать, что сам ни с того ни с сего захотел отсосать своему напарнику, чтобы... сделать ему приятно? Расслабить? Чтобы и самому почувствовать что-то приятное? Потому что захотел — сам?

Найнз ведет кончиком языка по нижней губе, там, где ранка уже затянулась, но ещё свежи потёки голубой крови. И белёсая капля. Пока он чувствовал эту тяжесть на языке, пока смыкал губы плотнее — плотнее вокруг ствола, сжимал и брал в рот до основания — ему было приятно. Чувствительный язык и полный рот сенсоров. Лаборатория нон-стоп, с результатами на месте.

Гэвин поднимается на ноги, 900 ещё стоит перед ним на коленях. Смотрит снизу-вверх и едва склоняет голову набок. Как внимательная собака. И слышит просьбу, не приказ даже. Он тут же поднимается следом, встаёт рядом и на всякий случай смотрит по сторонам. Оптические блоки работают как положено, ни дополнительной настройки, ни ещё одного вмешательства в ближайшее время не потребуется.

Техник не возвращается, и это хорошо, потому что они уходят, даже не закрывая толком за собою дверь. Найнз привычно проверяет, чтобы ничего существенного не осталось на виду, и только после этого следует за своим напарником.

Интересно, Коннору подобрали другие блоки под цвет его прошлых линз, или же где-то в департаменте есть биокомпоненты для ограниченной серии андроидов-детективов? Один из которых уже предал CyberLife, а второй, кажется, недалеко от него уйдет такими темпами. Личные желания — одна из крупных ступеней на пути к окончательной девиации.

В переговорной не видно ничего, кроме части стола, которую выхватывает тусклый свет проектора. Найнз не сопротивляется, когда чувствует, что с него стягивают пиджак: отводит руки назад,и тот соскальзывает с плеч, а потом распластывается белым пятном по столешнице. Белое пятно с голубыми вставками. Треугольник — как у жертв концлагерей — нарукавник, и внутренняя выстилка высокого ворота. Всё ярко-синее, насыщеннее, чем сияние диода в виске.

Найнза окутывает привычная тьма, подступающая со всех сторон. Строгий ошейник из высокого ворота чёрной рубашки, черная же джинсовая ткань брюк. Он окутан тьмой и слеплен из тьмы, и только глаза сверкают ненормальным, живым цветом.

— Разумеется.

Он говорит чуть громче, чем звучал бы шепот. Перемешается ближе к проектору и переключает информацию, высвечивающуюся на матовом экране. Поначалу он не видит ничего, за что стоило бы зацепиться взгляду, и только потом замечает странную схему, и, плюсом к ней, список.

Одна часть 98%-ной дымящей азотной кислоты
Три части концентрированной серной кислоты
Ледяная баня
Глицерин
Вата и английская соль

— Имитатор, — говорит 900 и неуловимо кривит лицо. Получается такая странная, исполненная презрения гримаса.

Такие ничего не умеют самостоятельно. Такие — пользуются чужими действиями, копируя их от и до. Тут видно, что это — всего лишь имитация придуманного давным-давно.

— Оружие нужно для шоу. Наш парень решил совершить покушение на высотное здание в Детройте. Что-то, по его разумению, либо важное финансово, либо экономически. Соответственно, сфера его профессии — где-то в этом же районе.

Найнз переводит взгляд на Гэвина. Внимательный, не пристальный. Просто рассматривает, ничего не говоря больше. Думает о том, что пора пройти полную диагностику программного обеспечения и системы. Возможно, его уже на этом этапе миссии сочтут неисправным и уничтожат, чтобы заменить другой машиной.

Наверное, ему был бы жаль, если бы его заменили.

+1

15

Найнз пялится, и Гэвин чувствует, как краснеет кончиками ушей.

- Какой-то хуевый имитатор, следов поставлял столько, что даже твой брат накопал, а он у тебя пиздец недоразвитый, не в обиду, - он толкает Найнза локтем в бок и вскидывает подбородок, мол, секретики. - Его на фабрике головой роняли?

Эндорфины после оргазма достаточно прочищают ему мозг, чтобы он мог подумать - возможно, пора менять защитные механизмы.

У выхода они все-таки встречают Хэнка и Коннора. Коннор смеётся, прячет глаза, Хэнк поливает Коннора отборным матом, но видно, что тает. Может у них и нет ничего, думает Гэвин. Может он себе это просто придумал. Спроецировал. Охуенная история про побитого жизнью гандона с суицидальными наклонностями, к которому аки ангел небесный спускается непробиваемый супертвинк и выебывает из него цинизм и пристрастие к полуфабрикатам. В конце они спасают мир и целуются на фоне финального взрыва.

Он косится глаза на Найнза - понравился ли ему язык Рида во рту? Не самое страшное что он туда затащил даже за сегодня. Даже за последний час. Переводит взгляд обратно на деда и щенка. Коннор смотрит на Хэнка как на седьмое чудо света. Блять, думает Гэвин. Насколько сложно придумать, как сломать, выбить из колеи, из шаблона, из программы это чудовище, которое лезет к нему в штаны, как будто так и положено, это минус-пространство, это...

Это. Рид пораженчески вздыхает. Даже его изобретательного ума больше не хватает на конструирование параллельной реальности. Что-то происходит, радостно решает он. Хороший ярлык, достаточно размытый, чтобы он не чувствовал себя падающим в бездну.

(Он чувствует себя падающим в бездну.)

- Работаем, - бодро объявляет Гэвин и кусает губы, чтобы не заорать. - Прочешем списки  офисных крыс, ищем проблемы с кукушечкой и инциденты с андроидами. Не просто ведь так он Коннора покоцал. Начинай, я за кофе.

И убегает, оставив Найнза у стола.

Дело пробирается по венам адреналином, его начинает потрясывать, и руки дрожат так, что он расплёскивает половину френч-пресса. На губах остался  тириум - уже не видно, но он чувствует, как его немного расслабляет в мягкий кайф. Ему интересно, обкуривается ли Андерсон запахом Коннора, и если да, то хуево ли ему от этого.

Он забирает кофе и идёт в убойку, останавливается у их общего стола и смотрит на Найнза, его аккуратную голову и чёткие пальцы, застегнутую на все пуговицы рубашку, симметричное спокойное лицо.

Больше всего на свете, больше кофе, сигарет, травки и секса он любит смотреть, как все это идеальное ломается, и наружу, как из портала в другое измерение, вываливается огромное чудовище, щупальце, похожее на язык, которое хочет его сожрать. Как оно его прижимает к стенке, кусает, обволакивает, забирает внутрь себя, засасывает, и пока оно его, Гэвина, поглощает, он почему-то наконец-то чувствует себя в безопасности. Гладит влажные липкие внутренности, лижет в ответ.

Думает: дорогое чудовище, я тоже хочу тебя сожрать. Чтобы тебе было приятно и хорошо, как и мне. Ты мне так нравишься, что аж противно от самого себя. Как сделать, чтобы ты завыло? С любовью, Гэвин сука Рид.

+1

16

Работа и впрямь неаккуратная. Топорное копирование подсмотренного на киноленте или же наспех вычитанное из книжки с бумажной обложкой. Складывается ощущение, что человек либо не знает, с чем собирается играть, либо чересчур самоуверенный для того, чтобы считать себя умнее большей части полиции.

Наверное, стоит начать с того, что RK900 тоже уверен, что умнее и эффективнее большинства сотрудников ДПД. И именно поэтому лезет на рожон, ага.

Может быть, этот человек просто отчаялся.

— Разве что манипулятором били, — отвечает Найнз в тон и улыбается краешком губ.

Он забирает черно-белый киберлайфоский блейзер со стола переговорной, но не надевает, а небрежно перекидывает через согнутую в локте руку. Оставлять свои вещи где попало — нонсенс для андроида, но он запомнил, что пока что не стоит надевать этот пиджак вновь.

Они отключают проектор и входят, чтобы вернуться в отдел. В этот раз Коннор и лейтенант попадаются на глаза: 900 внимательно следит за своим прототипом, ловит вопросительный, быстрый взгляд, и отмечает, что оптические блоки те же, с искусственной радужкой цвета горячего шоколада.

Люди — они имеют удивительную привязанность к мелочам.

Найнз остаётся один у рабочего стола, поэтому не теряет времени. Прежде чем приняться за работу, он распрямляет пиджак с кричащей сигнатурой "RK900" и вешает его на спинку офисного кресла, и только потом садится, чтобы подключиться к терминалу. Колёсики кресла тихонько скрипят, когда оно подкатывается ближе к рабочему столу.

Самые очевидные варианты: Ренессанс-центр, Ван-Детройт-центр, национальный банк Детройта. Есть и менее очевидные варианты, которые 900 озвучивает только тогда, когда Гэвин возвращается к столу.

— Офисные крысы. Почему бы не брать выше? — 900 смотрит на напарника, потом поясняет: — КиберЛайф.

Почему бы и нет? CyberLife — одна из важнейших экономических составляющих Соединенных Штатов, не только Детройта в частности. Президент Уоррен даже во время начала восстания андроидов отказывалась давать какие-либо объяснения по поводу ситуации с компанией, причастности к происходящему на улицах и дальнейшему существованию в принципе. Ей не хотелось терять такой огромный достаток для страны. Оно и понятно.

CyberLife — пожалуй, единственная структура в городе, шестеренки которой не механические, а костяные. Андроидам не доверяют собирать андроидов. Всё происходит полностью под человеческим наблюдением. Пожалуй, только сотрудники этой компании и могут не бояться остаться без работы, потому что если не они — то никто не сможет поддерживать функционирование производства.

— Всё производство полностью "от" и "до" контролируется людьми. Три производственных этажа. Тридцать этажей для сборки. Пять этажей сортировки. Восемь проектировочных. И это не говоря об отделе очеловечивания.

Найнз дублирует вслух то, что чуть ли не каждый день видит внутри огромного белого здания, клином прорезающего небеса над островом Бель. Это не является конфиденциальной информацией, поэтому и говорит он свободно, не опасаясь того, что его вот-вот могут выдернуть в Сад Дзен и призвать к ответу. От такого еще можно отвертеться стандартной фразой: "необходимо для расследования".

— Если у кого и есть основания больше всего ненавидеть андроидов, так это у людей, которые собирают андроидов. А ещё у нашего парня должны быть связи в полиции. Раз он смог подкупить шерифа и оборудовать у него склад оружия.

900 опускает взгляд и смотрит на то, как искусственная кожа обволакивает пальцы, до этого находившиеся на сенсорной клавиатуре. Можно вытащить андроида из CyberLife (привет Коннору), но не CyberLife из андроида. Привычка упрощать задачу никуда не девается при любых обстоятельствах.

— Зачем? Причин может быть много. Например: прекращение распространения отличного от людей вида. Андроиды прекрасно осознают, что если заводы КиберЛайф остановят производство, то андроиды вымрут, как только в каждом из них истощится емкость атомной батареи. Или же как только истощится запас уже готовых биокомпонентов и голубой крови. Люди знают это тоже.

Найнз не говорит вслух о том, насколько красиво горела бы взорванная башня CyberLife.

Отредактировано Cоnnоr (2018-10-07 19:27:49)

+1

17

- Ладно, - просто отвечает Гэвин, когда Найнз заканчивает свой монолог, явно довольный собственной сообразительностью. - Киберлайф. Едем в Киберлайф?

- Рид, - окликает грубый низкий голос.

Он оборачивается. Хэнк стоит на другой стороне зала, хмурый и щетинистый, такой старый. Блять, он и забыл о том, что Хэнк действительно не молод, за всеми этими шутками и вербальным пинг-понгом. Хэнк морщится, как будто от боли, чешет за ухом, смотрит на него исподлобья. Говорит:

- Спасибо?

Гэвин рассеяно кивает. Ладно - Андерсон действительно лучше него. У него бы язык не повернулся сказать такое. Он все ещё не сказал спасибо Найнзу. За что угодно - за все, например.

Он оседает на своё эргономичное кресло, смотрит, как белые пальцы касаются клавиатуры. Адреналин льётся по венам как бензин, обжигающе холодный, заводит его в состояние пружины, напряженной, натянутой до предела. Он чувствует себя таким усталым. На плечи давит тяжесть какого-то важного решения, которое он все никак не может принять, не может даже сформулировать - оно все таится тревожной тёмной тенью на перемирии его сознания и пьёт из него  соки. Я сделаю это завтра, обещает он себе. Я подумаю об этом завтра.

- Че, погнали? По дороге прогоним списки, - он хлопает себя по колену и поднимается, допивая кофе за несколько глотков. Ещё немного бензина - чем не машина? Работает на наркотиках, запрограммирована на узкие паттерны поведения. Элайджа твердил об этом все его детство, всю их юность. Ты предсказуем и очевиден, говорил Элай, и Гэвин делал все, чтобы доказать ему обратное. Но, видимо, у него это не очень получилось, потому что Элайджа набросал в техническом брифе, набрал на клавиатуре и сшил паяльником то, что он всегда хотел и даже не догадывался об этом. Теперь оно сидит перед ним, задрав идеальный узкий нос, рассказывает ему про три производственных этажа, и у Гэвина духа не хватает сказать ему, что он знает абсолютно точно, сколько там производственных этажей, какой кофе разливают автоматы и как хорошо видно панораму Детройта с крыши.

Все в мире вращается вокруг ебанного Киберлайф. В жизни Гэвина точно. Он об этом никогда не просил. Надо было сожрать Элайджу в утробе, но как бы он тогда пережил первые пятнадцать лет своей жизни? Он бы умер.

+1

18

— Ордер или неофициально?

900 внимательно смотрит на напарника и едва склоняет голову набок. В таких... серьезных делах обычно требуют ордер на обыск или арест, однако, у них ещё нет конкретного подозреваемого. Ордер, разумеется, можно получить, и быстро, и даже двумя способами: официально, запросив у капитана Фаулера и потратив на это неизвестно сколько времени, либо заполнив самостоятельно и подделав электронную подпись начальника. 900 может это провернуть не моргнув и глазом, если это окажется полезным для следствия, вот только ему не улыбается ходить с трекером до конца своей жизни. Или в ошейнике на коротком поводке. Или получить пулю в лоб.

Найнз поднимает руку и касается безымянным пальцем нижней губы. Ранка уже затянулась, тириума тоже не видно. Ощутимый след спонтанного и неловкого поцелуя остался.

Если и третий вариант. В Башню CyberLife 900 пропускают без проблем, потому что знают очень хорошо. Настолько хорошо, что могут возникнуть ненужные вопросы, а какого,собственно, рожна он ведёт себя в Башне как у себя дома.

Хотя Башня, понимает он, перестала быть его домом.

В последний раз он чувствовал себя на своём месте в квартире Рида.


«андроид Коннор RK900 — идентифицирован, сканирование завершено, доступ разрешен»

Найнз не очень любит этот механический голос, встречающий всех и каждого на входе-выходе из Башни. Но некоторые его собственные сканеры работают точно так же, как и этот охранный: выдают ему всю базовую информацию о встреченных людях. Имя, дата рождения, место жительства, род занятий, судимость, наличие ближайших родственников. Для андроида-детектива это удобно; наличие подобной системы охраны в главном офисе CyberLife тоже можно понять.

В пределах Башни Найнз держится не позади, а немного впереди Гэвина. Так просто удобнее. И можно частично избежать лишнего внимания. К ним подходят пара охранников: стандартная черно-белая спецовка, примерно как у ребят из SWAT. Лица закрыты шлемами, так что и не разобрать, кто конкретно за этими бронежилетами и прочей мишурой.

— RK900. — Найнз не видит, но чувствует, как взгляд охранника опускается в район правой стороны груди, чтобы смериться с маркировкой на пиджаке. Вот только Найнз всё ещё в чёрной рубашке, и пиджак свой оставил в департаменте. — Пройдешь с нами.

В голове проносится несколько вариантов подходящих реакций. 900 сразу отметает самые агрессивные из них и сообщает, сохраняя нейтральность тона:

— Я знаю, куда мне идти.

— Может и так. Но у нас приказ.

Диод в виске несколько раз мигает, но остаётся голубым. Найнз предполагает сразу очевидное: Аманда. Ей не понравилось, как он разговаривал с ней в саду Дзен, и она решила вмешаться, чтобы поговорить с ним лично. 900 по правде говоря не знает, если у Аманды физически смодулированное тело, или она только интерфейс, загруженный в RK-серию в качестве наставника и координатора. Ну или не "не знает", скорее, никогда об этом не задумывался.

— Чей приказ?

Голос андроида не выдает замешательства. По крайней мере он так считает.

— Джейсона Граффа. Ты должен пройти с нами на внутренний тест.

Глава отдела очеловечивания. Это всё объясняет. Найнз молчит и вместо ответа оглядывается, смотрит на Гэвина. Ждёт приказа или команды. Одно короткое слово, и поблизости не останется никого невредимого, способного стоять на ногах. В противном же случае Найнз спокойно пойдет вслед за охранниками.

0


Вы здесь » nuclearcross » heads i win, tails you lose » amok